Странно, конечно, о таком даже думать, но неужели Хьюго Стрэйндж был не таким уж и плохим руководителем? Нет. Ни разу. Он был ужасным руководителем.
Просто новый директор оказался еще хуже! Хотя нет, правильнее будет сказать — страшнее. Причем страх — это часть его сущности.
Сотрудник проводил нас с Бордо в крыло, где содержали самых опасных и безумных пациентов. Там нас встретил мужчина в строгом черном костюмчике, поверх которого был накинут белый медицинский халат. Мужчина был высокий, стройный, улыбчивый и приятный на вид. На первый взгляд ничто не выдавало в нем ненормальности, но достаточно было повнимательнее на него посмотреть, как охватывало острое ощущение того, что с этим человеком что-то не так.
-Мистер Рит, когда мне позвонили и сообщили о вашем визите, я был весьма удивлен,- добродушно проговорил мужчина и, поправив свой шелковый красный галстук, протянул мне руку.- Я доктор Джонатан Крейн, новый директор лечебницы Аркхем.
Я не стал пренебрегать вежливостью и ответил крепким рукопожатием, при этом прекрасно понимая, что это за человек.
Джонатан Крейн, более известный как Пугало, — суперзлодей, который использует различные виды наркотиков и психологическое давление, чтобы вызвать страх и панику у своих врагов.
Также доктор Крейн является блестящим психиатром, специализирующимся на страхе и фобиях. Помимо этого, еще одним видом деятельности, в котором он преуспел, является биохимия.
Пугало изобрел собственный смертельный токсин страха, который вызывает жуткие кошмарные галлюцинации. В своем злодейском облике Джонатан Крейн зачастую носит маску Пугала, чтобы увеличить эффект ложного восприятия и усилить у своих жертв чувство страха.
Удивительно, что Крейн смог возглавить Аркхем после падения Хьюго. Впрочем, хоть Пугало и был довольно-таки известным злодеем, он не сделал ничего действительно масштабного, чтобы привлечь внимание Темного Рыцаря. Я это к тому, что его до сих пор не поймала полиция и он не разоблачен, хотя попытки предпринимались неоднократно.
-Я не первый раз посещаю это место, доктор Крейн, и у меня такое чувство, что здесь стало еще неуютнее,- сказал я правдиво о том, что видел.
-Должно быть, вам это кажется из-за того, что вас здесь давно не было. Уверяю, под моим началом лечебница заработала более эффективно. Мы заботимся о наших пациентах и ставим в приоритет их скорейшее выздоровление,- ответил доктор, при этом улыбаясь еще ярче.- Скажите мне, зачем вы здесь? Кто из наших пациентов удостоился чести встретиться с вами?
-Тот, чье место отошло вам. Я хочу поговорить с Хьюго Стрэйнджем.
Губы Джонатана еле заметно дрогнули, но он смог сохранить на лице прежнюю легкость и приветливость.
-Я вас провожу.
-Что вы можете сказать мне о нем, доктор Крейн? Как он себя ведет?- поинтересовался я у директора Аркхема, пока мы шли по холодным и пустым коридорам.
-Тихо. Он на удивление спокойно переживает свое здесь нахождение. Сначала он выражал сильное негодование, уверял, что его ошибочно сочли психически нестабильным и совершенно несправедливо поместили сюда. Но он быстро осознал, что действительно болен и что ему требуется помощь специалистов, поэтому теперь он ведет себя спокойно и выполняет все предписания врачей.
-Вот как…
Я не стал больше ни о чем спрашивать, ибо все слова «доброго доктора» были пропитаны ложью. Не знаю, что он скрывает, но совсем скоро я обо всем узнаю.
Мы добрались до нужной одиночной палаты.
-Я останусь здесь. Не буду мешать вашему разговору,- тактично сообщил Крейн, отворяя нам массивную дверь.
-Спасибо, мы ненадолго. Саша, пойдем.
Палата оказалась минималистичной: у двери — маленький табурет, на котором лежал поднос с хлебом и кружкой воды; у стены слева — лежак на подвесных цепях; у стены справа —крошечный стол, куда помещалась только шахматная доска, и стул, на котором сидел Стрэйндж и играл сам собой в шахматы.
Он был так увлечен игрой, что даже не заметил, как мы вошли.
-Здравствуй, Хьюго,- поприветствовал я профессора.
Мужчина медленно повернул к нам лицо и, взглянув на нас пустым скучающим взглядом, вернулся к своей шахматной доске.
-Раньше он говорил больше,- буркнула Бордо.- Сейчас даже на приветствие не ответил.
-Странно, не так ли? А ведь обычно ему рот не заткнуть,- усмехнулся я, прошел внутрь и, оценив расположение шахмат, переставил ферзя. Ответный ход не последовал.