И даже будь у меня его в достаточном количестве, я бы все равно не стал лекарство бесконтрольно раздавать. Субстанция не превращает злых в добрых, а просто лечит болезнь и в дополнение ускоряет регенерацию, увеличивает продолжительность жизни и физическую силу.
Нелучший план — одаривать опасных безумцев столь универсальным подарком.
-Лекарство?- переспросила Купидон.- От чего оно должно меня вылечить?- все еще не понимала она, к чему я веду.
Что ж, вот здесь Кэрри меня реально вогнала в ступор. Она категорически не согласна с тем, что психически нездорова, и если я скажу ей, что Субстанция вылечит ее одержимость мною, она может воспротивиться.
Но я не могу ей солгать и поэтому должен сказать правду.
-Субстанция сможет привести твои чувства в порядок…
-Какие чувства?- насторожилась лучница. В глазах ее загорался огонек понимания.
Хоть Купидон и отрицала все заявления о своем нестабильном эмоциональном состоянии, она была прекрасно об этом осведомлена. Наверняка психологи, с которыми ей доводилось встречаться, пытались донести ей, что у нее навязчивое стремление преследовать объект воздыхания и что ей обязательно нужно лечиться.
Девушка отнюдь не глупа. Стоило мне дать ей лекарство и заикнуться о ее чувствах, как она сразу же поняла, что именно я хочу вылечить.
-Нет!- Кэрри вскочила с шезлонга, подбежала к воде и, замахнувшись, отправила золотистый шарик на дно черной водной глади, я немедля переместил драгоценный ресурс обратно в свое хранилище.- Зачем ты мне это дал?- возмущение накрыло лучницу. Голос ее звучал отчаянно.- Эта дрянь должна была разлучить нас? Ты больше не любишь меня? Или ты никогда меня не любил?!
-Эй! Алекс бы никогда так не поступил!- вступилась за меня Харли, с крайне редким для нее серьезным выражением лица.- Я тоже приняла это лекарство, но мои чувства к нему никак не изменились.
Я подошел к Купидону и взял ее за руки.
-Кэрри,- сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нежно,- я лишь хочу помочь тебе. Ты призналась мне в любви, и ты уверена, что твои чувства искренни. Так почему бы тебе не принять это лекарство? Оно лишь приведет в порядок твои мысли и душевное состояние…
-Я знаю, что сейчас чувствую, и я еще никогда не была так счастлива, как в эту минуту. Я там, где я должна быть, и с теми, кто меня уважает, ценит и понимает. Так почему ты хочешь отнять у меня это?- ее глаза увлажнились.
-Я не отнимаю.- В ладони Кэрри вновь появилась золотая пилюля.- Я дарю… Я верю, что твои чувства не изменятся, а если это все же произойдет, то я обещаю тебе, что вновь завоюю твое сердце. Пожалуйста, сделай это ради меня.
Купидон зарыдала. Для нее это было действительно тяжело. Она не верила в то, что больна, и все же боялась, что это может оказаться правдой, а значит, ее чувства ко мне могут быть вызваны ее болезнью.
Осознание того, что она может потерять свои чувства ко мне, пугало ее и причиняло боль. Особенно теперь, когда она наконец встретила того, кто не оттолкнул ее, а всецело принял.
-Что это еще за сопли?!- буркнула Харли, деловито положив руки на талию.- Ревешь так, словно тебя попросили сердце вырезать. Примешь таблетку и сразу же полегчает, вот увидишь. Смотри на меня, я приняла и, как видишь, в порядке. Так что хватит ныть!
Удивительно, но слова Квинн и вправду успокоили Купидона. Она шмыгнула носом, закрыла глаза и проглотила пилюлю не глядя, даже не смакуя ее вкус.
Харли, не выждав и секунды, принялась справляться о самочувствии подруги.
-Ну что? Внешне ты никак не изменилась, так что это уже плюс!- важно заметила она.- Как себя чувствуешь? Хочешь пить? Есть? Спасть? Бегать? Или, быть может, в туалет?!
-Харли, дай ей наконец собраться с мыслями,- покачал я головой.- Она пытается разобраться в себе, так что…
Договорить мне не дали: Кэрри кинулась в мои объятия и заключила меня в поцелуе. Это немного сбило с толку, но я сразу же поддался ее страсти и, крепче прижав к себе, стал жадно целовать.
Когда мы отстранились друг от друга, лучница, лучась счастьем, сообщила, что ее чувства нисколько не изменились:
-Меня все так же тянет к тебе. Я не хочу отпускать тебя ни на мгновение,- прижималась она к моей груди.
Но я заметил, что она изменилась: глаза ее обрели ясность и в ней чувствовалось понимание своих действий. Я более чем уверен, что болезнь ее прошла или, по крайней мере, взята под контроль.
Стало быть, ее нынешнее проявление любви настоящее. Видимо, ее недуг был не просто навязчивой одержимостью рандомным человеком, она в самом деле влюблялась в своего партнера. Хоть это было и гиперболизированным проявлением любви, эти чувства были искренними. Поэтому я остался в ее сердце даже после того, как она излечилась.