-Да уж,- еле сдержался я, чтобы не закатить глаза.- Вот уж не ожидал, что у тебя сложится обо мне столь неправильное впечатление! Признаюсь, я думал, что, прежде чем вернуться в Готэм, ты навел справки и теперь неплохо так осведомлен, что нынче в городе происходит и как тут все в твое отсутствие изменилось. Но, похоже, я ошибся, полагая, что ты осторожен и неглуп. Очевидно, смерть и последующее воскрешение слишком сильно ударили по твоей сооброжалке,- заключил я спокойно. Тодд тем временем приступил сверлить во мне взглядом дыру с Марианскую впадину, напрочь позабыв о своих поднадзорных.- Ты хоть попытался выяснить, как Бэтс узнал о том, что ты жив?- спросил я.- Ты вот сейчас мне уверенно заявил, что я пешка мафии, странно, что твоя светлая голова отчего-то совсем не задалась вопросом: если это утверждение верно, тогда откуда он знает, что я Красный Колпак и почему он все еще не рассказал им обо мне? Никакой логики, верно?- покачал я досадливо головой и замолчал, закинув в рот румяное, по размеру больше похожее на черешню, яблоко из фруктовницы.
Джейсон выглядел чернее тучи, он хмурился и, по всей видимости, усиленно думал — возможно впервые с начала нашего разговора. До сих пор я ему представлялся не более чем блохой, прицепившейся, раздражающей и мешающей сосредоточиться на важном деле.
Хоть я и сказал ему, что мне известно, что он Красный Колпак и что я могу сообщить об этом Роману Сионису, он не воспринял это всерьез и нисколько не боялся того, что я действительно могу кому бы то ни было о нем рассказать. Вероятно, он решил перекинуться со мной парой фраз, рассчитывая на то, я проговорюсь или вдруг сам захочу ему рассказать на каких-либо условиях, откуда мне о нем известно.
Если посмотреть на ситуацию с его точки зрения, можно понять его скепсис и такое пренебрежительное отношение ко мне. Он ведь суперсолдат с выдающимися навыками скрытого убийства, и ему не составит труда в случае чего заставить замолчать обычного гражданского, да так, чтобы об этом не узнал никто из присутствующих. Вот только я не обычный гражданский.
Эх, я все еще не понимаю, как это он не знает обо мне?! Ему что, никто не рассказал? Ни Лига Теней, ни Суд Сов, ни даже он сам не интересовался о том, что это такое происходит с Бэт-семейкой, почему Бэтмен вдруг стал таким сильным, откуда Брюс узнал, что он жив?
Вот это я называю пофигизм! Аж даже как-то обидно стало…
И теперь, когда я смог-таки заставить Колпака воспринимать меня серьезно, мне стало немного спокойнее.
Должно быть, движимый желанием мести Джокеру и Брюсу, Джейсон отбросил всю осторожность, которой его учили, и действовал почти на инстинктах. Иначе я просто не могу объяснить, как это он не собрал элементарную, основополагающую информацию, прежде чем начать громить Готэм?
Что ж, полагаю, мне придется прояснить его разум, а не то, руководствуясь одними эмоциями, он может наворотить слишком много нехороших дел.
-Расскажи мне,- потребовал внезапно Тодд, положив растопыренную пятерню мне на плечо,- откуда ты столько всего знаешь! И я советую тебе не шутить со мной, парень,- смотрел он на меня зло.- Раз ты такой информированный, то наверняка в курсе, на что я способен и что могу с тобой сделать.
Он силой сжал мне плечо, да так, что у обычного человека могла вполне себе от такого давления треснуть кость. Вот же, я снова недооценил психическое состояние Джейсона: он слишком нестабилен.
Этот человек не может контролировать эмоции и страдает вспышками агрессии. Вместо того чтобы просто поговорить со мной спокойно, он прибегает к столь грубому методу.
Хотя, казалось бы, я уже столько намеков дал на то, что со мной подобный фокус не пройдет. Ясно. Достучаться до него простыми словами не получится.
Что ж, в таком случае подлечим чутка мальца, а не то никакого конструктивного диалога у нас не выйдет.
Джейсон удивленно взирал на мое скучающее лицо. Глаза его бегали по мне, пытаясь поймать выражение глубочайшей боли, ну или страха, ну хотя бы замешательства от осознания, какой силушкой он обладает.
С каждой секундой он сжимал мне плечо все сильнее, но никакой ответной реакции не следовало. Я продолжал смотреть на него, как на юнца, не знающего насколько необъятен мир и как ничтожны в нем его глупые убеждения.