-У Лиги и Суда есть разногласия относительно плана действий,- сказала она, немного подумав.- Не скажу какого именно плана, лишь обозначу, что Лига выступила против предложения Сов, и это накалило отношения. Союз все еще сохранен, но былого доверия больше нет.
-Интересно… Ты поссорилась с отцом, потому что не одобряешь какой-то его план, теперь Ра’с поссорился с Самантой, не желая поддержать ее решение. Стоит ли мне радоваться этому?
-Думай как хочешь, большего я не скажу.
-Даже невзирая на то, что ты оставила Лигу и теперь вольна делать что хочешь?- спросил я с сарказмом, на что получил только недовольный взгляд.- Так или иначе я рад, что ты мне рассказала хотя бы это. Приятно ведь вот так искренне разговаривать…
Нашу задушевную беседу прервал сигнал вызова. Я срочно надел очки-голограммы и принял входящий звонок.
-Алекс,- прозвучал взволнованный голос Харли, прежде чем она сама появилась на дисплее.- Срочно приезжай в Вавилон! С Айви что-то происходит! Думаю, она скоро выберется из своего кокона!
Глава 352. Слеза жизни
Массивный кокон из нитей лиан пульсировал изумрудным светом. Казалось, это само сердце леса трепещет в стенах Вавилона.
Зрелище было одновременно и завораживающее, и волнующее. Атмосфера в помещении накалилась в тревожном ожидании: все, затаив дыхание, ждали пробуждения Айви.
Каждый лепесток и бутончик знали, что процесс эволюции их матери подходит к своему завершению и Ядовитый Плющ вот-вот должна вернуться к ним.
-Айви, будь осторожна!- крикнула возбужденная Харли, держа кулачки за свою подругу.- Не сдерживайся, разорви свою тюрьму и скорее выбирайся!
Эм, мне кажется или в ее словах есть противоречие? Впрочем, это же наш арлекин, так что все в порядке.
-Кэрри хочет познакомиться с тобой,- продолжала кричать Квинн, выражая Айсли свою поддержку, как я понял.- Я ей столько всего о тебе рассказывала, хотя ты уже знаешь, ведь я и тебе рассказывала о ней…
Невзирая на то, что Ядовитый Плющ пребывала во сне и не могла реагировать на извне происходящее, Харли не уставала наведываться к подруге и без умолку с ней болтать, ибо была уверена, что Айви все слышит.
Сегодня арлекин приехала в Вавилон не одна, а привезла с собой Купидона. Ей не терпелось показать Кэрри чудо-лабораторию и познакомить с дриадой. Понятное дело, Памела, скрытая за оболочкой из растений, не могла предстать перед Каттер, но Квинзель это нисколько не волновало.
Она представила своих подруг друг дружке и принялась, как обычно, рассказывать Айви последние новости. И в тот момент, — по эмоциональным заверениям самой Харли — когда она сообщила, что Хьюго бежал их Аркхема, зеленый кокон, стоящий неподвижно вот уже ровно два месяца, внезапно задрожал.
Сначала арлекин не на шутку испугалась, но Кавито, прибежавшая на подозрительный шум, успокоила ее, пояснив, что просто эволюция Айсли подходит к своему завершению.
Но Харли не могла спокойно ждать пробуждения, поэтому позвонила мне, чтобы я скорее явился в Вавилон и лично все проконтролировал.
И вот мы: я, Кавито, Мартина, Харли, Кэрри, Хелен и Мэдди — уже час, не отрывая глаз, наблюдали за тем, как, истончая кокон, лианы одна за другой сползают на поросший травой пол. Наконец последний зеленый стебель отполз, и перед нами предстало дерево ростом с человека.
Пышная крона, могучий ствол и корни, уходящие в траву — эта была точная копия Мирового Древа Иггдрасиль, растущее в Асгарде!
Дерево лучилось изумрудным светом и пылало жизнью. Но вдруг с ветки сорвался одинокий лист. Плавно кружась в воздухе, он упал на мою ладонь — и тут же пожух.
Я поднял взгляд на ясень. Дерево дрогнуло и, точно подгоняемое неведомой силой, стало на глазах чахнуть: листья желтели и опадали, голые ветви засыхали, кора грубела и стремительно шла трещинами.
Точно за секунду прожив тысячи лет, дерево умерло, и из некогда могучего ствола показалась обнаженная девушка: родилась дриада — мать лесов и зеленой природы.
Вавилон приветственно зашуршал листвой. Как после благодатного дождя раскрылись бутоны, пышными цветами зацвел истосковавшийся по матери сад. Воздух наполнился лесной свежестью.
Нагая Айви, не открывая глаз, ступила босыми ногами на мягкую траву. Ее пышные ярко-красные волосы волнами ниспадали на груди, едва прикрывая соблазнительные овалы. Губы девушки застыли в блаженной улыбке, лицо сияло.