Уверен, что вы, мои сограждане, так же, как и я, ощущаете острую необходимость в этих переменах и возлагаете большие надежды не только на лучшее будущее, но на наше лучшее настоящее! Не без гордости признаю, что эти наши чистые помысли уже начали реализовывать такие известные меценаты, как Брюс Уэйн и Алекс Рит. Они делают все возможное для развития нашего города. А их совместный масштабный проект — музей истории миров — обещает привлечь к Готэм-Сити внимание всего человечества!
А что делает в это время наша мэрия? Что делают власть имущие? Почему не способствуют процветанию Готэма? Ответ прост, и вы его знаете, — коррупция!
Это проблема — опухоль нашего города, не дающая полноценно жить и развиваться! Я заверяю вас: если я стану мэром, буду решать эту проблему кардинально! Придется нелегко, но я вырежу эту опухоль и приложу все силы, чтобы наш Готэм стал безопасным и комфортным для жизни. Я приложу все усилия, чтобы разобраться с организованной преступностью и искоренить зло!
Как сторонник идей Брюса Уэйна о новом, возрожденном Готэме, я, став мэром, обязуюсь направить значительные средства на модернизацию города. Завтра рождается сегодня. Пора уже увидеть, как этот город прекрасен и насколько прекраснее он станет завтра. Но перед тем как начать строить, нам нужно победить. И я, Линкольн Марч, буду бороться до последнего за наш город, его будущее и настоящее!..»
В ресторане «Quiet Backwater», принадлежащем моим дорогим друзьям Максвеллу и Александре Харрис, для меня всегда есть место. Одну изVIP-комнат они неизменно держат свободной на случай, если я вдруг загляну к ним на чай. И я заглядываю — настолько часто, насколько могу.
И когда я прихожу, мы подолгу сидим за вкусной едой и ведем непринужденные разговоры обо всем на свете. Но больше всего говорим об искусстве и музыке.
И Максвелл, и Александра — интеллигентные, разносторонне образованные и очень добрые люди, но несмотря на свою добродушность, в некоторых вопросах они имеют твердые убеждения и у них на всё всегда находится интересное, своеобразное мнение.
Я очень люблю бывать у них, а они, когда бы я не пришел, встречают меня с радостной улыбкой. Представляя их своим знакомым, я называю их моими близкими друзьями, хотя уже давно воспринимаю их как своих родителей и знаю, что и они относятся ко мне как к сыну.
Я напоминаю им их погибшего в юном возрасте дитя. Впрочем, мне кажется, что теперь по прошествии больше года со дня нашего знакомства они смотрят на меня не как на копию своего сына, а просто как на Алекса Рита, их уже названого сына, о котором они искренне заботятся, которого любят и ждут.
И когда, у меня получается заглянуть к ним в гости, я часто ловлю себя на мысли, что вот, я со своей семьей, мне здесь хорошо и спокойно, я дома — дома у родителей, где тепло, уютно и вкусно.
Бывает, я заглядываю домой не один, а со своими девушками, как, например, сегодня. Правда, девушки из отряда «Безымянные» должны были с минуты на минуту подойти в ресторан сами — я их ждал.
Ожидая их, я думал об астрофизиках, которых посетил в своем особняке два дня назад и которым поручил большую часть времени и внимания уделять разработке Радужного Моста, ибо устройство перемещения в разные точки Вселенной стоит в приоритете, а остаточную энергию царства «Безумия» можно исследовать между делом.
Владения Сумасшествия — слишком опасное место, и отправляться туда я не собираюсь, даже если координаты у меня будут завтра же и завтра же будет открыта червоточина. Это приключение далекого будущего — приключение, которое, по возможности, я предпочту оттянуть.
Есть более безопасные уголки Вселенной, которые мне не терпится посетить, поэтому Мост, разрывающий пространство, в нынешний момент более важен, чем хаотичный след.
«Ну и заливает соловьем!»- вырвалось в моем сознании. Я перестал думать об астрофизиках и полностью переключил свое внимание на настенный экран телевизора, из которого кандидат в мэры Готэма Линкольн Марч вещал свою предвыборную речь.
«…Наш город печально известен тем, что является домом для психически неуравновешенных злодеев с суперсилами. Полиции трудно справляться с такими опасными и безумными преступниками — это безусловно так. Но разве трудность, преодоленная достойно, гуманно, без вреда жизни и здоровью людей, не проявление самых естественных человеческих качеств?