Ну не пропадать же добру?! Дам эти материалы Кавито, обрадую моего любимого доктора.
Нельзя отказываться от сокровищ, которые сами кидаются тебе на ручки. Хоть Крок тот еще «красавчик», но его силы, а главное, регенеративные возможности весьма ценны.
Прямо сейчас на моих глазах его регенерация продолжала работать, новые заостренные зубки уже вылезли и стремительно росли, хотя Крок еще находился без сознания.
Не желая тревожить его сладкий сон, мы покинули палату. Барбара задержалась, чтобы как следует запереть дверь, а я поспешил к другому пациенту, на которого было совершено нападение.
Из второй открытой палаты в коридор валил густой пар. Внутренняя сторона двери была вся покрыта толстым слоем пушистого инея. Несложно было догадаться, кто именно содержался в столь морозных условиях, — Мистер Фриз.
Прямо на пороге его палаты я наткнулся на Когтя. Он валялся на полу неподвижно, точно мертвый, при этом голова его была цела, на животе только торчал внушительного размера осколок льда.
Учитывая, что ранее никакие другие повреждения, за исключением отсеченной головы, не могли остановить убийц Сов, этот кусок льдины, уложивший Когтя, не мог не вызвать изумления.
В комиксах Когти тоже не выносили холод. При воздействии низких температур, впадали в кому, во время которой все процессы в их организме останавливались, в том числе и повышенная регенерация.
Похоже, как бы Суд не улучшал своих воинов, полностью избавить их от слабостей им не удалось. Это хороший знак…
Мистер Фриз, до синевы бледный, покрытый бороздками горестных морщин, сидел, понурившись, на своей лежанке и бережно держал перед собой игрушечную фигурку красивой светловолосой женщины.
На правом плече Фриза я заметил следы заледеневшей крови. Видимо, Коготь все же сумел его ранить, и судя по усыпанному осколками стекла полу, во время драки снежный шар, напоминающий Виктору его жену, вдребезги разбился.
Вот почему он не покинул палату. Жена была для него всем, и разбитый шар болью отозвался в его ледяном сердце, которое, несмотря на мерзлоту тела и окружающего его мира, продолжало любить одну единственную женщину.
Печальный, тоскующий взгляд Виктора был до того искренний и трогательный, что я не мог этого дальше выносить и, используя силу телекинеза, стал собирать все осколки стекла и аккуратно, фрагмент за фрагментом, вставлял в игрушку, заново формируя шар.
Фриз наблюдал за этим с немалым удивлением. Он впервые обратил на меня внимание с момента моего появления в комнате и не до конца понимал, как ему реагировать на мои действия.
Он замер, точно ледяная скульптура, и, кажется, забыл, как дышать, когда снежный шар был полностью восстановлен. Держался шар за счет силы телекинеза, поэтому нужно было чем-то зафиксировать собранные осколки.
Я подошел к злодею, положил руку на сферу и, активировав навык «Контроль маны», влил в нее частицу магии.
-Не в идеальном состоянии, конечно,- сказал я, глядя на покрытый трещинами снежный шар,- но какое-то время еще прослужит. Надеюсь, это хоть немного уменьшит вашу боль.
Магия не может держатся вечно: через месяц или два осколки вновь рассыпятся. И все же я надеюсь, что за это время Фриз сможет принять потерю.
В отличие от других злодеев Бэтмена, Мистера Фриза нельзя назвать плохим человеком. Да, он совершал преступления, но делал это лишь для того, чтобы вылечить смертельно больную жену.
Его можно даже в некотором роде назвать антигероем, вынужденным противником Темного Рыцаря, ведь вместо сумасшествия и жадности им двигали любовь и преданность.
Это, разумеется, его не оправдывает. Зачастую поступки Виктора доходили до крайности и влекли за собой множество смертей, а потому его пребывание в Аркхеме вполне закономерно. И все же я ему сочувствую и даже симпатизирую.
Да, у меня нет одной единственной, как у него, но каждая моя женщина — единственная для меня, и я всех их люблю без исключения и готов сделать все, чтобы защитить их. Пусть я не стал бы действовать столь же радикально, как Фриз, но тем не менее пошел бы на многое ради своих любимых.
Можно сказать, что я чувствовал в нем родную душу, хоть малость и замороженную, а потому мне было больно видеть, как Виктор грустит и печалится над разбитым снежным шаром, который значит для него так много.
-Не знаю, кто ты, но спасибо,- поблагодарил меня Фриз, при этом голос его был абсолютно безэмоциональным.
-Я Интеллектуал — герой Готэма,- представился я злодею.- Если бы сегодня Аркхем не был атакован, мы бы с вами познакомились при совершенно других обстоятельствах.