-Мои родители были слишком суеверны,- сказала она, перестав смеяться так же резко и начала.- Они постоянно твердили о великом хранителе, что защищает нас. Старейшины тоже постоянно мне об этом твердят, обвиняя в богохульстве. Я и подумать не могла, что на обратной стороне картины, которую родители заказали на свою годовщину, изображен этот демон! Я устала! Как можно быть такими глупыми и верить, что нас защищает какая-то треклятая летучая мышь?!- довольно громко негодовала Саманта.
-И не говори! Почему Суд Сов поклоняются летучей мыши, а не ночной сове? И почему, если вы так любите летучих мышей, гоняетесь за Бэтменом?- озвучил я тоже не менее важные вопросы, но ответа не получил ни на один.
-Опять,- буркнула Ванавер раздраженно.- Ты ведешь себя так, словно знаешь все! Нет, Алекс, ты ничего не знаешь! Ты ведь даже понятия не имеешь, что ждет город в следующую ночь.
-И ты снова ошибаешься, Саманта,- посмотрел я девушке в глаза.- Я знаю куда больше, чем ты думаешь. Взять хотя бы этого изображенного на картине демона. Это существо — хранитель, которому поклоняется Суд, верно? Но известно ли тебе, кто это на самом деле?
-Демон Барбатос,- назвала гроссмейстер прозвище монстра на картине.- Могущественная сущность, что бережет нашу организацию…
-И ты в это не веришь.
-Нет! Это полная чушь!- Девушка пошла и села за свой рабочий стол.- Этому бреду верят только старейшины, и то не все.
-И это породило разногласие в Суде Сов. Кто-то верит в потустороннюю силу, а кто-то считает, что это лишь глупые россказни предков, мистическая история, придуманная, чтобы контролировать Совиный Двор, я прав? Издревле в вашей организации борются две фракции: сектанты, поклоняющиеся Барбатосу и элита, жаждущая денег и власти.
-У тебе действительно неплохие познания,- похвалила меня Ванавер.- Но я все никак не пойму, к чему весь этот разговор о демоне?
-Дело в том, Саманта, что Барбатос реален,- произнес я как-то уж очень обыденно.- И это очень плохая новость для тебя и Суда Сов в частности,- добавил я чуть посерьезнее.
Светская львица открыла было рот, чтоб возразить, но вдруг осеклась и выразила готовность слушать.
-Знаю, такое откровение может шокировать,- сказал я,- но давай я расскажу тебе обо всем по порядку. И чтобы тебе было легче все осмыслить, я буду говорить максимально просто. Итак, начнем с самого начала. В первые дни существования, еще до рождения Мультивселенной, одна из Рук Бога…
-Рука Бога? Серьезно?- устало проговорила Ванавер, а ее глаза тем временем вопрошали: «Что ты, черт побери, такое несешь?!»
Я сел напротив Саманты, откинулся на спинку стула и продолжил объяснять:
-Строение Мироздания куда сложнее, чем твой человеческий разум может осмыслить, поэтому я упрощаю свой рассказ как могу, чтобы тебе было легче все понять. Поговорим о Богах и прочем в другой раз, а сейчас сконцентрируемся на Барбатосе,- я хлопнул в ладоши, привлекая ее внимание.- Когда Перпетуя — так звали Руку Бога — создала Мультивселенную, она придала ей форму из трех частей: положительной материи — твердой и постоянной, антивещества — разъедающей и всеразрушающей, темной материи — богатой потенциалом. И именно из темной материи была создана Мировая Кузница, руководство которым она передала своему сыну — Алфею. Тот, более известный как Кузнец Миров, стал ковать целые Вселенные. Разумеется, не все из них выходили удачными. Были и нестабильные, поэтому Алфей создал слугу — дракона, который уничтожал неугодные миры, чтобы их энергия возвратилась обратно в кузницу и могла быть использована вновь. Звали этого дракона — Барбатос.
-Погоди, если он был драконом,- перебила меня Саманта, взглянув на картину,- то почему стал летучей мышью?
-Хороший вопрос!- указал я на девушку пальцем.- Задам ему при встрече. Итак, жажда Барбатоса к разрушению была неумолима, и он убил своего творца, и осквернил Кузницу Миров, позволив искаженным мирам существовать. В результате деформированные и нестабильные Вселенные размножились, что привело к сотворению множества мрачных миров. Так зародилась Темная Мультивселенная, а Барбатос стал ее демоническим повелителем.
Гроссмейстер Суда смотрела то на картину, то на меня. Она все никак не могла взять в толк, правду я говорю или же просто верю в то, что говорю правду. Все-таки мои слова для непосвященного звучат как самый настоящий бред сумасшедшего. А ведь я опустил в своем рассказе столько деталей.