Зрелище стояло в зале отвратительное, но «Разум игрока» позволял мне сохранять хладнокровие. Впрочем, даже без этой ментальной защиты, я был бы в порядке, потому что для совершенного вампира реки крови — это живительный нектар, а место массовой расправы, скорее, среда благоприятная, нежели ужасающая.
Хорошо, что я могу полностью контролировать себя, у любого другого вампира от такого обилия крови крышу бы напрочь сорвало.
И все же наблюдать за всем этим было неприятно. Мне было не по себе, но с этим уже ничего нельзя было поделать.
Мое лицо ничего не выражало. Я находился в клетке и исполнял данное слово — сидел и не двигался.
-Совиный Суд — это бич Готэма. И я избавлюсь от вас, чтобы город задышал спокойно!- громогласно произнес Кобб и, обнажив острые когти, полоснул Пауэрс по плечу.
Мария тонко пискнула, поморщилась от боли, инстинктивно схватилась за рассеченную руку. Связки были разорваны, кровь струей потекла из раны. Было видно, что Уильям полоснул, рассчитывая силу, чтобы конечность женщины совсем уж не отвалилась.
Гроссмейстер не могла даже убежать: предводитель Когтей преграждал ей путь. Единственным выходом для нее было спрыгнуть в партер, но внушительная высота утверждала, что делать этого не стоит. К тому же Пауэрс женщина пожилая, и для нее такой вариант спасения требует определенного мужества и сильной воли.
Но даже если бы это мужество вдруг проявилось и она решилась на прыжок, это ничего бы не изменило. Кобб — смертоносный воин, которого Суд тренировал с детства, — Мария прекрасно понимала, что ей от него не сбежать.
Однако, несмотря на, казалось бы, безвыходное положение, женщина, в отличие от других членов Суда, не пустилась в отчаяние и не устроила истерику. Она пылала гневом, но страха как такового не проявляла.
Пауэрс вела себя как и подобает верховному судье. Да, она захватила власть силой, но нельзя не признать, что она достойна звания гроссмейстера Совиного Суда.
-Отдавая мне приказ убить Саманту, ты должна была подготовиться и к собственной смерти,- произнес Кобб ровным тоном, словно все происходящее не играло существенной роли.- Для меня идеальный гроссмейстер — это мертвый гроссмейстер!
Пауэрс ничего не ответила. Лицо ее бледнело на глазах — обильная кровопотеря делала свое дело. Лоб покрылся капельками пота, силы стремительно уходили, но сдаваться она не собиралась.
То, что произошло далее, застало врасплох не только меня, но и Кобба. Мария без единого колебания перегнулась через перила балкона и с грохотом свалилась на пол.
Удивительно, но от падения с такой высоты —метров семь, не меньше, — пожилая мадам умудрилась не только выжить, но и почти не получить серьезных увечий. Правда ноги все же пострадали: раздробило коленные чашечки.
Оказавшись на полу, Пауэрс решительно поползла в мою сторону. Она торопилась, точно боялась потерять драгоценное время. Помогая себе ползти животом, она единственно здоровой рукой что-то лихорадочно искала в карманах своего балахона, будто от этой вещи зависела ее жизнь.
-Рит, ты же можешь их остановить,- стискивая зубы от пронизывающей боли, проговорила гроссмейстер.- Ты же герой…- Она еле дышала.- Я вытащу тебя…- Каждое слово давалось ей с трудом.- Спаси… меня!
Когда Мария наконец нашла и вынула из кармана нечто вроде пульта, с помощью которого, по-видимому, и управляла клеткой, ее рука дрогнула и она выронила устройство, которое должно было спасти ей жизнь. Кровопотеря, падение с высоты и излишнее перенапряжение дали о себе знать. Пауэр практически осталась без сил.
Уильям Кобб, который слегка замешкался из-за неожиданного прыжка, уже секунды три спустя стоял в шаге от своей жертвы и, обнажив когти, был готов завершить начатое.
Пауэрс бросила беглый взгляд на стоящий позади нее силуэт смерти. Она смотрела затуманенными глазами, и казалось, вот-вот отключится. Но сознание не покидало ее, женщина демонстрировала удивительную волю к жизни, что на самом деле заслуживало большого уважения.
Она снова дрожащей рукой потянулась за пультом, но Кобб тут же раздавил устройство, вполне наглядно выражая свое отношение к моему заточению. Моей свободы он не хотел, должно быть, прекрасно понимая, что справиться со мной не сможет.
Уильям убил Саманту около получаса назад. Было понятно, что раз он расправился с той, которая была для него ближе всех, судьба остальных предрешена. Кобб точно намеревался устранить всех членов Суда, и Ночь Сов подходила для этого идеально.