Обвинить в «жалобе» страстно влюбленного в жизнь борца, неукротимого воина-комсомольца, задушить бьющий ключом молодой талант - хуже, чем «пинок в лицо», это значит всадить нож в спину пролетарского писателя. Возведя травлю передовых советских писателей и драматургов в профессию, критик Дайреджиев облил грязью пьесу Н. Вирты «Хлеб наш насущный». Трудно быть равнодушным, когда жалкое отребье реакционных эстетов гурвичей, юзовских, дайреджиевых поднимает руку на тех, кто является гордостью русской национальной культуры, чья жизнь, как подвиг, будет вечным примером в борьбе за дело Ленина-Сталина.
Комсомольская правда, 28 ноября 1950 г.
Правдивая повесть
Началось это с небольшого. Из Смоленщины пришло в редакцию письмо. Преподаватель Тумановской сельскохозяйственной школы инженер Александр Васильевич Амосов рассказал историю Анатолия Щепкина и Галины Чаловой.
Молодые люди познакомились в Доме культуры. Чалова работала лаборанткой по испытанию строительных материалов. Щепкин пока не назвал своей профессии. Был он сдержан, вежлив, культурен, много рассказывал о русском архитекторе Баженове, о живописи и новых книгах. Галина дорожила этим знакомством и предполагала, что Анатолий - студент архитектурного института. Но однажды, когда они шли на стадион, Щепкин обратил внимание девушки на карниз нового дома и сказал, что это его работа. «Так ты, Толя, простой штукатур?» - спросила она разочарованно и сразу же представила его в спецовке, забрызганной известью. Анатолия этот вопрос обидел.
Дальше, как пишет Галина в письме к подруге, произошло следующее:
«Мы шли молча. Разговор уже не клеился. У самого входа на стадион он вдруг повернулся и быстро пошел назад. Так и не сказал мне ни слова, не попрощался. И, как я ни старалась потом помириться, нашей дружбе пришел конец. Толя не хочет больше со мной встречаться».
Рассказ об этой размолвке был напечатан в газете под названием «Ссора». Прочли его тысячи юношей и девушек. Письма начали поступать с заводов, из учебных заведений, колхозов и воинских частей: «Ссора» стала поводом для большого и интересного разговора о рабочей гордости молодых строителей коммунизма.
«…» «Щепкин ведь живет не в Америке», - пишут многие и размышляют: произойди там такая история, простой штукатур не мог бы сказать своей девушке, что он гордится своей профессией, что она нужна для родины, ведь девушка знает, что Белый дом не собирается строить новых гидроэлектростанций, ремонтировать полуразрушенные дома рабочих в Гарлеме и возводить коттеджи в индейских резервациях. Рабочему парню нелегко попасть в университет, нужны деньги. А где ему взять их?
«…» Советский человек, созидатель и творец, чувствует себя исторической личностью, человеком, украшающим землю для радостей настоящего и будущего. Это гордое и самое дорогое чувство неосторожной фразой оскорбила Галина Чалова. «Откуда это у нее? - спрашивают сотни юношей и девушек. - Она же наш советский человек, интеллигент!» И тут же многие из них совершенно правильно оценивают се слова о «простом» штукатуре как буржуазный пережиток в ее сознании. Что же касается вопроса об интеллигентности Чаловой, то здесь многие авторы писем говорят: трудно сразу решить, кто из них больше интеллигент - Анатолий Щепкин или Галина Чалова.
В самом деле: кто из них больше интеллигент?
«Чалова, наверное, считает себя интеллигенткой? - пишет из города Слуцка Евгений Ляшенко. - По некоторым данным это действительно так: она окончила техникум, работает лаборанткой. На этом основании она мечтает о друге-ровне, каком-нибудь интеллигенте, хотя бы студенте архитектурного института. Поэтому ее, видимо, так и покоробило, когда она "обманулась" - узнала, что Щепкин - простой штукатур».
«…» Интеллигент происходит от латинского слова «понимающий». В словаре Даля об интеллигенции сказано, что это разумная, образованная, умственно развитая часть жителей. Раньше, как правило, «путь в интеллигенцию» шел только через высшее учебное заведение. Ограничен и невелик был круг профессий, которые давали людям право называться интеллигентами: инженер, писатель, учитель, художник, врач…