Вывоз капитала через «русские аукционы» становится вполне ощутимой частью реального денежного оборота. Масштаб сумм, проходящих через открытую и закрытую части антикварного рынка, никто и не пытался просчитать.
Но именно таким товаром и заполнены сегодня жилые помещения интеллигентных обитателей Рублевского шоссе и филиалы оных на Лазурном берегу и в других важных для отечественной экономики географических точках. Конечно, в лицо смеяться над людьми, которые только обнаружили, что говорят прозой, никто не посмеет. Уничижительная британская ирония по поводу «русского вкуса» адресована по большей части в сторону бедных искусствоведов. А интеллигенция Рублевского шоссе так и пребывает в сладком заблуждении, что наполняет свои дома Истинными Ценностями, купленными за Истинные деньги.
А если кто-то полагает, что существует дистанция между ценностями интеллигенции новорусской и интеллигенции старосоветской, тот, увы, печально заблуждается. Для осознания этого в высшей степени позитивного явления следует посетить новую экспозицию искусства ХХ века в Третьяковской галерее на Крымском валу. Именно там и выражено в предельной форме коллективное эстетическое бессознательное русской интеллигенции.
Конечно, либеральное отношение к действительности не позволяет производить прямые рестрикции. Искусство, которое в рамках интеллигентного вкуса не считается искусством, там тоже присутствует, в качестве исторического примера. Но господствует там истинно интеллигентное искусство, которое противостоит и откровенной попсе, и собственно авангарду. В этой истории «западниками» будут те, кто наследует правильным и истинным традициям. В качестве таковой выступает русский сезаннизм, который и есть истинное воплощение чистой русской духовности.
Собственно, «интеллигентное искусство» и есть тотальный стилевой термин, с помощью которого и описывается в этом формате все русское искусство прошлого века. Интеллигентным оказывается даже Казимир Малевич. Но не тот, который Малевич «Черного квадрата», а тот, который писал избушки с красными крышами в конце двадцатых. Интеллигентное алиби есть даже у сталинского сокола Александра Герасимова - для души тот рисовал красочные натюрморты и пейзажи. Даже Илью Кабакова, несмотря на все его концептуалистическое антиискусство, тоже можно причислить к интеллигентным художникам. В конце концов, книжная графика у него очень даже качественная, а также он делал картины, в которых есть некие «пластические достоинства».
В этой истории «пластики» нет, и не может быть никаких намеков на идеологию. В свое время куратор позапрошлой кассельской «Документы» и директор парижского музея Jeu de Paume Катрин Давид, которую провели по залам ХХ века в Третьяковке, тонко подметила, что ей показывали множество художников, которые разными способами боролись против соцреализма. Точно так же она с удивлением обнаружила, что никакого авангарда в России как бы и не было. Были только хорошие художники, которые разными способами боролись с засильем идеологии.
Так оно и есть. Не было у нас ни авангарда, ни соцреализма. Ничего не было, только служение Идеалам Высокого Искусства. И ничего, что окружающие воспринимают эту историю как фатальную и принципиальную вторичность. На художественных рынках нижнего уровня больше всего ценится как раз незаинтересованное вдохновение.
Но все, однако, течет и изменяется. Вкусы интеллигенции третьяковской постепенно переходят к интеллигенции рублевской. То есть начинают преобразовываться из абстрактных представлений в колонки отчетов об аукционных продажах. Теперь «пластические качества» точно оцениваются в денежном эквиваленте. В открывшемся в прошлом году частном музее Art4.ru не так давно прошла выставка «Краснопевцев за миллион». Очень, конечно, неинтеллигентное название для выставки самого интеллигентного нонконформиста. Но очень правдивое - картину Дмитрия Краснопевцева и в самом деле купили за указанную сумму на Сотби.