Я бы сказал наоборот - шахматы воспитывают дух лучше остальных видов спорта.
– В шахматах ведь тоже, как и в остальных видах спорта, была сильна регионализация? Почему, например, среди грузинок настолько высок процент хороших шахматисток?
– Да, москвичи и питерцы во все времена пытались спорить, кто из них лучше играет в шахматы. Даже было два разных подхода к организации шахматных процессов в этих городов. До начала 1930-х годов в Ленинграде местные шахматисты считали, что работа клубов обязана строиться снизу - они должны быть организованы на членские взносы самих шахматистов, государство не может вмешиваться в процесс. В Москве, напротив, полагали, что это государственное дело. Поэтому питерцы долгое время ощущали себя этакой закрытой кастой. А в Москве процесс был очень демократичен. Вот лично я родился и вырос в одном из самых хулиганских районов Москвы - на Арбате. И в конце 1920-х - начале 1930-х шахматы не дали мне стать шпаной. Я случайно попал в шахматный клуб и с первого взгляда полюбил игру. И так в шахматы попадали тысячи москвичей.
Что касается Грузии, то появление там такого числа сильных шахматисток было обусловлено особым положением женщин. Вроде они должны сидеть дома, и в то же время они интеллектуально свободны, поэтому поощрялось их участие в творческом процессе. Вот из этого и выросли женские грузинские шахматы.
От кого-то я слышал, что в этом усматривают протежирование Сталина. Но известно же, что любимым его спортом была борьба, он опекал борцов и был далек от шахмат.
– Корчной в своих воспоминаниях объясняет послевоенный расцвет шахмат и их исключительное положение в СССР тем, что шахматная мысль была той редкой мыслью, что не контролировалась властью. Вы согласны с этим?
– Я более 40 лет был главным редактором журнала «Шахматы в СССР» и видел, как устроена жизнь страны изнутри. В редакцию приходили тысячи писем, их можно было писать анонимно и высказывать в них, что душе угодно (так, кстати, многие и поступали). Можно сказать, что в 1960-1980-х годах наблюдался настоящий шахматный бум в стране. Доходило до того, что мы получали примерно такие письма: «В нашей исправительной колонии тоже проходит чемпионат. Однако помимо очков за выигрыш или ничью начальство ввело на чемпионате очки за дисциплину и чистоту в бараках. И так вышло, что мы на 12 очков опередили другие бараки, а у нас отобрали 14 очков за дисциплину и чистоту. Прошу редакцию разобраться в этом деле!»
К сожалению, в эти же годы участились и письма такого содержания: «Почему, если в журнале печатается партия Шмакович-Иванов, то всегда выигрывает Шмакович?» В общем, шахматная жизнь была отражением всей жизни в СССР. И лишь единицы жаловались на то, что их мысли кто-то зажимает. Могу с уверенностью сказать, что 99 % писем негативного содержания скорее касались быта, а не политики.
– А почему в СССР в упадок пришли шашки, исконная русская игра?
– В 1968 году я приказал закрыть в журнале отдел шашек. Этому были объективные причины - за несколько лет мы получили всего 3 письма от шашистов. Шахматы в стране были в сотни раз популярнее шашек. Через какое-то время под напором брата Брежнева шашки снова вернулись в журнал, но ненадолго, до первых лет перестройки.
– На днях умер величайший шахматист Роберт Фишер. Мало того, что он разрушил гегемонию советских шахмат, так еще и привнес политику в игру. Как тогда воспринимался Фишер в Советском Союзе?
– Появление Фишера всколыхнуло весь шахматный мир, и не только шахматный. Впервые в этом виде спорта так отчетливо стала видна политика. Равнодушным не оставался никто. Например, ко мне в редакцию тогда зачастили гипнотизеры и парапсихологи, которые предлагали свои услуги по «обезвреживанию» Фишера. Тогда же министр внутренних дел Щелоков изрек мрачную фразу: «Как же вы отдали корону американцу? Я бы арестовал всех, кто был со Спасским в Рейкьявике!».
А ведь по поводу Фишера могла бы получиться совсем другая история. Его мама, Регина, в конце 1930-х закончила медицинский институт в СССР и никогда не скрывала симпатий к нашей стране. Поэтому она очень хотела, чтобы ее сын Роберт попал на международный фестиваль студентов в 1957 году, ему тогда было 13 лет. Регина написала письмо в ЦК КПСС с просьбой принять сына. Но письмо не успели рассмотреть, и Роберт приехал в СССР только через год, причем приняли его, подростка, на очень высоком уровне. Достаточно сказать, что ему предоставили персонального переводчика и машину. Уже тогда у него был вздорный характер. Сразу по приезду он заявил, что желает, чтобы его отвезли в шахматный клуб, где он будет играть блиц с Ботвинником. Когда ему объяснили, что это невозможно, он поднял скандал. Причиной его скандального отъезда стало все же не брошенная в сердцах фраза про «русских свиней», как сейчас утверждают, а то, что ему опять подали свинину на обед. Он как еврей не ел свинины, и это-то его и возмутило.