ВС США продемонстрировали способность осуществлять быстрые стратегические переброски войск в любой район мира, при этом широко использовались самолеты-заправщики, коих в ВВС США имелось около тысячи. Применение заправщиков существенно увеличивало боевые возможности стратегической, тактической и палубной авиации.
Советская армия не имела практически ничего из того, что помогло американцам так быстро и эффективно разгромить армию Хусейна. У нее не было современных АСУ, позволяющих эффективно управлять разновидовыми группировками. Возможность получения данных космической разведки в реальном масштабе времени отсутствовала. Космической связью были обеспечены только высшие штабы и стратегические ядерные силы. Высокоточное авиационное оружие имелось, как правило, в нескольких экземплярах для демонстрации на выставках, в которых СССР только что начал участвовать. Крылатые ракеты воздушного и морского базирования существовали только в ядерном снаряжении, что делало невозможным их применение в ходе локальных войн. Несколько самолетов ДРЛО могли обеспечивать истребительную авиацию информацией только о воздушной обстановке, самолетов ДРЛО, способных обнаруживать наземные цели, у нас не было, как и специальных самолетов РТР и РЭБ. Фронтовая и армейская авиация (кроме бомбардировщика Су-24) не способна была летать и применять оружие ночью. Тактические БПЛА как бы были, но это была почти такая же экзотика, как аэроплан в 1914 году, а оперативные и стратегические беспилотники отсутствовали в принципе. Два десятка самолетов-заправщиков несколько раз в год осуществляли несколько дозаправок в воздухе стратегических бомбардировщиков, для самолетов фронтовой авиации подобная возможность даже не рассматривалась.
Однако исправлять ситуацию было уже поздно. Не было ни ресурсов, ни желания. Страна, которую должна была защищать армия и на которую работал ВПК, исчезла. Армия и ВПК закономерно обрушились за ней.
Для этого были объективные причины. Во-первых, в стране закончились деньги. Во-вторых, России объективно были не нужны ВС и ВПК таких размеров. К тому же нам, увы, в значительной степени достались тыловые, т. е. худшие части ВС СССР. В-третьих, они, как уже было сказано, имели массу серьезнейших проблем, которые нуждались в решении.
Были для обрушения и субъективные причины. Руководство РФ считало, что Россия уверенно входит в «цивилизованный мир», следовательно, Запад из разряда противников переходит в разряд союзников. Одновременно произошло заметное улучшение отношений с Китаем. В результате возникло впечатление, что противника у нас больше нет, следовательно, непонятно, для чего нужны ВС.
Кроме того, большинство членов «правительства реформаторов» были уверены, что российский ВПК не представляет вообще никакой ценности, он неконкурентоспособен в принципе. Если какие-то из его предприятий смогут выжить в совершенно незнакомых для них рыночных условиях, то пусть. А нет - и замечательно. Если нам что-то понадобится для ВС, мы это купим на мировом рынке у наших новых западных друзей.
Наконец, важным субъективным фактором стала антиармейская пропаганда, вдохновителем и организатором которой выступила отечественная интеллигенция. Хотя мотивом пропаганды называлось желание лишь искоренить «внутриармейские безобразия» (коих и впрямь было более чем достаточно), но надо признать, что у многих представителей интеллигенции мотивом стала ненависть к армии вообще.
В качестве примера можно привести цитату из проекта программы СПС, которая была опубликована на сайте партии 2 года назад.