– Грузинский?
– Да, он на свежем воздухе. И там можно курить.
– О, это ценно! А то сейчас в Москве даже в открытых кафе нельзя курить. Бред! Я недавно был в Германии, там на улице можно курить во всех заведениях, но мы же всегда более роялисты, чем сам король!
Они пришли в очень приятное заведение в старом саду, где их приветливо встретили, сразу подали холодной воды и принесли толстенное меню.
Захар всегда быстро определялся с выбором, а Семен со вкусом листал меню. В этот момент в ресторан вошла женщина. У Захара вдруг захватило дыхание. Она, мелькнуло в голове. Это она, моя вторая половинка, подумал он, не сводя глаз с женщины. Ей было лет тридцать, она держалась очень уверенно, села за столик неподалеку от них, что-то сказала подбежавшей к ней официантке, достала из сумки ноутбук и углубилась во что-то.
Сердце у Захара билось так громко, что, казалось, его слышат все.
– Эй, Захар, ты чего?
– Семка, посмотри, какая женщина!
– Где? Вот эта? Да это же Рита!
– Рита? – вздрогнул Захар. Опять Рита?
– Да, это сестра моего коллеги Эдика, она, кстати, москвичка, известный адвокат. Что, хороша?
– Не то слово…
– Да? Не знал, что ты западаешь на рыжих!
– Я тоже не знал…
– Хочешь, познакомлю?
– Хочу!
– Нет проблем!
Семен встал и сделал три шага к столику рыжей красавицы.
– Ритуля, привет! Какими судьбами?
– О, Семен! Ты один или с Тиной?
– Я с другом, присоединяйся к нам!
– Пожалуй!
Захар вскочил.
– Вот, Ритуля, позволь тебе представить моего друга еще со школы Захара Тверитинова, он крупный ученый, доктор наук…
– Вы из тех Тверитиновых? – с любопытством глядя на Захара, спросила она и протянула ему руку.
Он церемонно поцеловал ей руку и спросил:
– Из каких из тех?
– Алексей Дмитриевич Тверитинов…
– Это мой отец!
– Как интересно! – улыбнулась она. – У вашего отца был роман с моей матерью, года за три до его смерти. Я его хорошо помню, хоть и была совсем малолеткой.
– Вот так встреча! – воскликнул Семен.
– Ваша матушка так же красива, как вы?
– Да, но в другом стиле.
– Она благополучно здравствует?
– О да! Надо же, вы выражаетесь совсем как ваш отец. Мне всегда безумно нравились эти старомодные обороты речи. Сейчас так почти никто говорить не умеет. Кажется, Платон говорил – воспитание есть усвоение хороших привычек.
– С ума сойти, я буквально вчера вспоминал это изречение!
– Скажите, ребята, вы отсюда куда едете?
– В Ришон. Тебя подбросить?
– Было бы здорово! Я приехала на электричке из Тель-Авива, но так устала от прогулок, что…
– Довезем мы тебя, Ритуля, не дрейфь! А кстати, Захар, здесь в Израиле все обращаются друг к дружке на ты. Чего бы вам с Ритой тоже не перейти на ты?
– Я за! – улыбнулась Рита.
– Я тоже!
Она была невозможно хороша! Белокожая, веснушчатая, с гривой кудрявых медно-рыжих волос и большими зелеными глазами. Захару показалось, что между ними уже натянулась тонкая ниточка…
– Мальчики, я пойду попудрю носик! – со смешком заявила она и встала.
– Эй, брателло, ты чего? Влюбимшись?
– Она замужем?
– Нет. Эдька жаждет ее пристроить. Но она уж очень разборчива. Но на тебя, кажется, клюнула.
– А я пропал…
– Серьезно, что ли?
– Да. Никогда со мной такого не было.
– Слышь, а ту тоже вроде Ритой звали?
– Да. Не такое уж редкое имя.
– И твой предок крутил с ее мамашей… Интересный расклад, между прочим. Это, видимо, генетическое притяжение…
Тут вернулась Рита.
Боже мой, мелькнуло в голове у Захара, какая женщина!
– Захар, а ты надолго здесь?
– В среду улетаю.
– Да? А каким рейсом?
– Что-то около трех часов.
– Шестьсот тринадцатым, это точняк, – определил Семен. – Мы тут все московские рейсы наизусть знаем.
– Значит, полетим вместе, – улыбнулась Рита.
– Да? Меня это радует. Очень радует.
– Ты уже забронировал место?
– Да нет…
– Тогда я попробую забронировать нам места рядом. Но это можно только за сутки. Ты пришли мне на емелю данные твоего билета…
И она протянула ему свою визитку.
Дамочка берет быка за рога, подумал со смехом Семен. Ну и правильно!
– Скажи, Захар, ты всегда такой небритый? Насколько я помню, твой отец был всегда безукоризненно выбрит.
– Да, папа был джентльмен, как и дед, а я вот такой урод… Но к рейсу я побреюсь. Обещаю.
– А разве мы до тех пор больше не увидимся?
– А ты… хотела бы увидеться?
– Да. Я приглашаю тебя составить мне завтра компанию. Я мечтаю съездить в Ган Гуру. Возьму напрокат машину.
– Не нужно. У меня есть машина. Но что это такое, Ган Гуру?