Я подошел к человеку-скале, натянуто улыбнулся и ждал что он скажет. Вместо разговора "белое перо" развернулся, подошел к куче снятой одежды, покопался в ней и протянул мне чьи-то сапоги, грязнущие, но в целом сделанные добротно. С радостью натянув их на ноги я с облегчением вздохнул. Меня может понять только тот, кто окажется босиком в дикой местности и походит там, хотя бы несколько часов.
— Куда сапоги потащил? — раздался голос из-за спины.
Повернувшись, я встретился с недовольным взглядом высокого, худого и прямого как бамбук человека. Цепкий взгляд, нос крючком, тонкие поджатые губы. Он стоял чуть, склонив голову и опираясь на свое копье, словно гриф, ждущий свою добычу.
— Мы в лес. Ему нужнее. — раздался низкий, глубокий голос Ильи. — произнеся две фразы, он пошел в лес и словно танк раздвигал растительность своим телом. Я шел за ним тихо радуясь обувке и просеке, подаренные мне этим живым катком.
— Не вздумай их порвать! — раздалось мне в спину, на прощание.
Я крутил головой не переставая, пытаясь найти сухие ветки, во все еще мокром лесу.
"Нам долго придется искать дрова на такую гору мяса". — пришла в голову пессимистичная мысль.
Толком не отойдя от непроизвольного лагеря, Илья остановился перед большим, засохшим деревом, и стал его рубить.
"Кто-то ветки собирает для костра, а кто-то деревья". — удивленно подумал я.
Пока Илья был занят, я решил все же поискать сушняка. Лишним для костра он точно не будет. Шел по кругу прислушиваясь к стуку топора, дабы не заплутать и как назло никак не мог найти ни одной сухой ветки.
"Хорошо, что вчера в сухом шалаше ночевал. — подумал я, отбрасывая очередную мокрую палку. А ведь точно, надо в моем шалашике поискать, там может что сухое и осталось".
Идти было совсем недалеко и быстро отыскав мой ночной приют, я принялся к его разбору. Я смог наломать, целую охапку сухих веток. Радуясь не полной своей бесполезности, я собирался уже уходить, но увидел несколько грибов. Всего несколько штук, они были мелкими и росли среди корней упавшего дерева. Вчера, создавая шалаш, я случайно закидал их ветками.
"Вот невезуха. Сидел голодным, на еде. Заметь их вчера, попытался бы костер развести, еды приготовить, может не заснул и до базы сам дошел".
Я все же решил взять их с собой. Нужно будет узнать ядовиты ли они и повезло мне, когда я их завалил ветками или нет. Собрав хворост и грибы, поплелся в сторону Ильи, ориентируясь на все еще раздающийся стук. Подошел как раз к моменту падения дерева и встал, открыв рот. Такое сильное удивление вызвал метод транспортировки дерева к мясу. Местный богатырь, не заморачивался разрубанием дерева на бревна, а просто положил его нижнюю часть себе на плечо и потащил в лагерь.
— Не ходи один. Съедят. — бросил он мне проходя мимо.
Я шел за Ильей и костерил себя: "Нужно уже привыкать к опасности мира. Даже медведь, меня ничему не научил. Неужели пока пол задницы не откусят, не смогу этого осознать"?
Выйдя к дороге, увидел забавную картину. Пикник дикарей у обочины. Отряд голых, перемазанных мужиков, жарил насаженное на копья мясо. Особенно забавным для меня было то, что отличало от "местных" меня только отсутствие бороды. Я подошел и бросил возле костра свою добычу, а Илья сбросил с плеча свою. Надо бы собой заняться, может тоже начну деревья таскать. Пришлось снимать и отдать сапоги — с которыми я буквально сроднился, за недолгую прогулку — пристально следящему за мной Олегу.
— Хорошо, что сразу дерево, притащил — похвалил Илью, дед Семен. — тут мясо не пережарить.
— Да где эти раздолбаи? — нервно вскрикнул десятник. Тут за пять минут добежать можно.
— Что ты от них хотел, командир? Их только за смертью посылать, сам ведь знаешь. — негромко ответил Олег.
— Они что, даже простую телегу, привезти не могут. — вздохнул устало Петр.
— Надо было наших "рыжих братцев" послать. Они б живо, телегу привезли… вместе с товаром и возницей. — сказал Глеб и громко заржал. Его поддержало большинство голосов. Даже десятник улыбнулся.
— Не угоняли, мы тогда телегу.
— Да, не угоняли. Просто попросили подвезти.
— А он решил, что мы тати.
— Всего один раз ударили, чтобы подвезти согласился.
Братья наперебой доказывали свою невиновность, что вызывало только дополнительный хохот. Я и сам стал посмеиваться, больно забавно это выглядело.