Я уже собирался спускаться вниз и готовиться к жаркой битве, когда из ворот "Базы" вышел отряд големов с транспортом, перевозящим големоводов. Големы как всегда были совершенно разными, но управляли ими явно опытные големоводы. Это было легко заметить по их движениям. Не было ломаных, неуверенных движений — големы двигались строем, уверенно плавно. Они катком прошлись по порождениям и приступили к уничтожению дальнобойных отродий.
Звучит вроде просто, но со стороны это выглядело очень захватывающе. Отряд големов не превышал двух десятков. В нем были големы ближнего боя и дальнего. Так основной таранной силой выступал огромный четырехногий голем носорог. Он разогнавшись просто втаптывал в землю всех встречных порождений.
С боков отряд прикрывали два подвижных голема. Один совсем невысокий, около трех метров, гуманоидный голем. Он был весь в шипах и лезвиях и словно юла крутился, превращая все окружающие в фарш. С другой стороны, был своеобразный кентавр. Круп лошади заканчивался с двух сторон руками, держащими щит и меч. Он мог мгновенно менять направления и уничтожать прорвавшихся монстров.
Рядом с транспортом шло несколько големов с дальнобойным оружием. Их движения были самыми дерганными из всех големов в отряде, но стреляли они очень точно. Вооружены они были по-разному. Один словно ходячая крепость ощетинился во все стороны стволами пулеметов и пушек, а другой был ходячей артиллерией и стрелял навесом разрывными снарядами.
Замыкал колонну голем огнеметчик. На четырех мощных ногах находился большой шар, по бокам от него находились две руки, заканчивающиеся трубами. Их этих труб, на полста метров в даль, било две мощных струи огня, превращая все пространство за отрядом в горящий ад.
Еще нужно сказать пару слов о транспорте — это был длинный броневик напоминающий гусеницу. У него были лапки вместо колес, и он мог немного изгибаться, а вся поверхность была в перископах. Вообще создавалось впечатление, что это многоглазое чудище — так много разных смотровых отверстий в нем было, но даже этого было мало. Верху транспорта часто открывались люки и из них выглядывал человек. Он осматривался, подруливал своим големом и снова скрывался в недрах транспорта.
Проведя зачистку и показав всем как надо работать, големы быстрого реагирования вернулись на "Базу", а я полный впечатлений спустился со стены.
Оставшееся до своей время смены я проводил бестолково. С деньгами вышел облом — все расчеты после победы — тренироваться перед сменой было глупо, заниматься ремонтом и подготавливать снаряжение мне ненужно, на Тоньку я все еще сердит, а просто сидеть и пить было не в моем характере. Я бы так и шатался как не неприкаянный, но заработала городская сирена, а несколько секунд спустя тревожно зазвенел и мой "поводок".
Я сразу, на одних только рефлексах, побежал к своему голему. "Такими темпами насовсем в него жить перееду, сделаю из него себе походный дом и носа наружу казать не буду", — думал я пока бежал. Сирену не включали с самого начала волны и раз она заработала, то наверняка произошел прорыв. Мои предположения подтвердились через несколько минут. Я как раз поднимался в кабину голема, когда услышал раздавшийся по всей "Базе" женский взволнованный голос: "Прорыв! Прорыв в нижний город. Стража, наемники… Всем свободным! Срочно вниз! Нужно остановить прорыв и защитить гостей города".
Ну и как мне вниз на големе спускаться? Мысль идти вниз без защиты у меня даже не возникала. Будь там кто-нибудь важный для меня, и я может быть, только может быть, рискнул сделать такую глупость, но мои новые близкие оказались везучими и не спускались в нижний город… Или спускались? Что если они все же меня послушались? Вот же блин, приручил на свою голову, теперь беспокойся.
От таких предположений я немного запаниковал, повезло что не успел наделать глупостей. Собравшийся десяток бодро потопал в гараж. В отличие от меня, они уже достаточно хорошо облазили новый лагерь и знали, что здесь и как. В гараже был грузовой лифт, спустивший нас вниз.
Сейчас, находясь в трезвом состоянии, я смог получше оценить нижний город. Бункером или убежищем тут даже не пахло, той культурной и утонченной красоты верхнего города тут также не было. Бродвей, Голливуд, Лас-Вегас — вот три ассоциации, возникающие при виде нижнего города. Яркие огни ламп и реклам, цветистые надписи и афиши. Все пестро, ярко, кричаще. Конечно, все это куда менее красочно чем в моем мире, но после спуска из "дня" в "ночь", нижний город выглядит потрясающе.