Наташе запретили носить платья с вырезом. Короткие юбки. Обтягивающие джинсы. Модные прически.
Редакторши называли Наташу микрофонщицей. Ведущие смотрели сквозь нее, но за глаза называли блядью. Особенно усердствовали мужики. Мужики всегда называют блядями женщин, которые им не дали. Наташа не давала никому из коллег. Строго говоря, я не был ее коллегой, но мне Наташа тоже не дала. Я не обиделся.
В один прекрасный день ведущая экономической программы «Лошиный рынок» ушла в запой и не вернулась.
– Я могу провести эфир, – сказала пожилая редакторша с девичьими косичками.
– Пошла на хуй, дура, – сказал руководитель вещания.
И указал на Наташу. Затем унизил пожилую редакторшу, заставив прикрепить Наташе микрофон.
– Очень слабо, – сказала пожилая редакторша с косичками после эфира. – Даже для первого раза.
– Закрой рот, – сказал руководитель вещания.
Наташа стала ведущей. Ее предшественницу навсегда оставили в запое. Пожилую перевели редактировать прогноз погоды.
Наташа была умнее других ведущих. Умнее руководителя вещания. Умнее Наташи был только владелец канала, который честно признавался, что он глупее.
Наташу умоляли носить платья с вырезом и модные прически. В ответ она напялила очки, от чего стала еще лучше.
Коллеги судачили, что Наташа спит с владельцем канала. Владелец всячески поощрял лестные для него слухи.
Коллеги немного успокоились. Они нашли объяснение непостижимого Наташиного взлета. Повезло, мол, сучке с внешностью, а так, конечно, дура дурой. Да и страшная, если честно.
– Что с тобой? – спросила меня Наташа.
– Посмотри на этих полудурков, – встряла редакторша. – Один бабой оказался, про второго я вообще молчу.
– Пошла на хуй, дура, – сказала Наташа. Она была уверена, что фраза, с которой когда-то началась ее карьера, имеет магическую силу и способна выручать в безвыходных ситуациях.
А ситуация казалась безвыходной настолько, что оставалось только развести руками:
– Что мне делать?
– Выкрутишься как-нибудь, – сказал я. – Ты – выкрутишься.
Подскочила Настя, повиляла передо мной худенькой попой и спросила:
– Я тебе нравлюсь?
Наташа уставилась на Настю. Слишком игривый вопрос для главного идеолога русского национализма. Особенно если учесть, что обращен он к главному проповеднику толерантности.
– Вы знакомы? – спросила Наташа.
– Нет, – сказал я.
Мы пошли в студию.
– Почему ты сказал, что мы незнакомы? – спросила Настя.
– Ты совсем сдурела?
– Козел, – сказала Настя. – Ты хочешь трахнуть эту телку в очках.
– Хотел, – говорю. – Шесть лет назад. Не вышло.
– Ублюдок.
Настя ревновала. Я забавлялся.
Нам нацепили микрофоны. Я пожалел, что Наташа оставила эту работу.
– Проверка связи. Скажите пару слов, – раздался утробный голос.
Настя испуганно заозиралась и начала тараторить:
– Я не буду ничего говорить. Я вообще считаю…
– Достаточно, – сказал утробный голос. – Следующий.
Я сказал: «Раз, два, три».
– Мы в эфире, – произнесла Наташа.
Я глянул на монитор и увидел себя. Подумал, что таким меня видят тысячи телезрителей, и засмеялся.
– Я сказала что-нибудь смешное? – спросила Наташа.
– Все нормально.
– На самом деле ничего не в порядке, – сказала Наташа. – Чтобы это понять, достаточно посмотреть на наших гостей.
Хорошо, думаю, выкручиваешься.
Наташа представила меня зрителям. Я сказал: «Угу».
– А это второй наш гость – знаменитый публицист Борис Сарпинский.
Настя улыбнулась и помахала ручкой.
– Вас удивляет, что Борис Сарпинский – девушка? – спросила Наташа гипотетических телезрителей. – Я бы даже сказала, симпатичная девушка.
Настя послала Наташе воздушный поцелуй и показала мне язык.
Представление о русском националисте как об угрюмом бритоголовом мужлане в черных одеждах разрушалось на глазах. Я подумал, что лучше бы Сарпинским был я, а мною была Настя.
Наташа, ставшая на полчаса Нэлли, продолжала:
– Более того, могу сказать, что Борис – бесстрашная девушка. Часто ли вам поступают угрозы?
– Да почитай каждый день.
– От кого, например?
– Например, от этого хмыря, – Настя указала в мою сторону.
– Наглая ложь, – заявил я.
– С вами мы еще поговорим, – отрезала Наташа. – Бесстрашная девушка, опасаясь расправы, вынуждена взять мужской псевдоним.