Интербригада

Вячеслав Константинович жестом пригласил Гурлянда в кабинет. За чайный столик не усадил – дурной знак. Не в духе его высокопревосходительство.

– Скажите-ка мне, господин статский советник, чё за хуйня? – спросил министр, усевшись в кресло.

– Какая именно х-хуйня, ваше высокопревосходительство?

– Ты чем, сам знаешь каковская морда, месяц занимался? – Плеве тряс убогим, на две странички, докладом Гурлянда. – Это что за фуфло?

Илья Яковлевич и сам прекрасно осознавал, что фуфло, но все же чувствовал обиду, поскольку месяц провел в беспрерывных хлопотах.

Тем временем Вячеслав Константинович принялся зачитывать выдержки из доклада:

«Тверские земцы, незаконно приватизировавшие больницу и школу, обложили крестьян поборами за внеклассные уроки Закона Божьего. Тендер на водонасосную станцию в Ярославской губернии выигран князем Шаховским с грубыми нарушениями действующего законодательства». И это всё? – Министр схватил Гурлянда за грудки. – Я тебе, сукин сын, за что из секретного фонда башляю? За такую хрень?

– Там еще наркотой т-торгуют, – пробормотал Илья Яковлевич.

– Где, бля? На водокачке?

– В школе. Которую П-петрункевич приватизировал. На имя жены.

– Наркота – это уже лучше, – подобрев, заметил Плеве. – Распиарь у Суворина в «Новом времени». И пусть Попов раструбит по своей радиостанции, которую он у Маркони скоммуниздил. Эхом пойдет, до самой Москвы.

– И с водокачкой не все чисто. Говорят, Шаховской т-таким образом нефть хочет добывать. И перерабатывать. А губернатор ему п-потворствовал, – заложил Гурлянд своего покровителя Бориса Владимировича Штюрмера, в прошлом ярославского губернатора, а ныне директора департамента общих дел МВД.

– Нефть? – удивился Плеве. – Кому она на хуй нужна?

– Не скажите, Вячеслав Константинович. За трехлитровую банку керосина нынче двугривенный дают, а еще год назад по п-пятаку шла. Сергей Юльевич говорит, что нефть – черное золото.

– Мудак твой Сергей Юльевич, – снова разозлился Плеве, и Гурлянд понял, что промахнулся, наступив на больную мозоль: война двух министров ни для кого уже не была секретом. – Может, тебе зарплату не в червонцах давать, а в нефтескважинах?

Расплывшись по креслу, Плеве расхохотался.

– Я бы не отказался, – скромно сказал Гурлянд.

– Серьезно? – спросил министр. – Эх, не рублю я в макроэкономике. Поверю на слово. Заводи на Шаховского дело. Незаконное использование природных ресурсов.

– И п-присвоение природной ренты, – вставил Гурлянд.

– Эх, голова многоумная. Затянуть бы на ней петельку, да покрепче. Ладно, не боись. Лучше сделаю тебя губернатором, – засмеялся Плеве. – Хотя нет, еще устроишь русский погром.

«Неплохая мысль, – подумал Илья Яковлевич, но внутри у него похолодело. – Г-губернатором!» Гурлянд даже в мыслях начал заикаться, чего раньше за статским советником не водилось. Собственная резиденция. Неподотчетный секретный фонд. Подряды, опять же.

Гурлянд и схему давно придумал. Даешь подряд какому-нибудь купчине первой гильдии, а он тебе в конверте возвращает процентов тридцать его стоимости. Как бы назвать? Отвал? Отсос? Ладно, как-нибудь назовется. Какие все-таки бараны эти русские, ни до чего сами додуматься не могут. Такая страна пропадает, такие возможности.

– Шучу, – посерьезнел Плеве. – Его величество никогда не потерпит еврея в губернаторах. А тем более – его высочество августейший дядя Сергей Александрович.

Близок локоть, да не укусишь. Но почему? Это же наша страна. Откуда взялась эта немчура? Фон Плеве, фон Витте, фон Ламздорф… Старый пидор барон Фредерикс… Подумать тошно.