Подоконник моей спальни. Всё быстро и чётко. Открыть, прикрыть после рамы.
Выдыхаю только после того, как оказываюсь на середине матраса. Тело начинает не по-детски знобить. Скидываю кроссовки и прямо в одежде забираюсь под одеяло. Внизу осталось шампанское, простынь, белье... Вообще сейчас пофигу.
Дверь спальни закрыта на замок и приторкнута стулом. Не отслеживаю время. Не беру в руки телефон, чтобы прочитать немногочисленные поздравления. Плевать.
Сон. До утра. Как минимум до рассвета. А что потом? Потом крики, ругань, мат и возможно рукоприкладство. В этом случае просто солью собранные данные в сеть.
На моих бесконечных глупых селфи тоже запечатлено много интересного. Задний план — подарок для тех, кто подмечает детали. Сколько мероприятий за последний год я обошла с отцом? Бессчётное множество.
Здесь вам и любовницы, и любовники известных деятелей, или их жён. Здесь интрижки и удачные сделки. Бизнес не всегда бывает чист на руку. Папа один из тех, кто имеет друзей и связи по обе стороны от закона. И использует их в своё удовольствие, сохраняя репутацию человека, знакомство с которым может открыть для тебя большинство необходимых дверей, но и обанкротить тебя за считанные минуты.
Каким бизнесом в реальности он владеет, под маской достопочтенного и честного налогоплательщика? Если когда-то решу сдать его, то расскажу. Пока эту информацию лучше не трогать.
Натягиваю на глаза повязку для сна и начинаю проваливаться в забытие буквально через секунды. Конец весны. Гулять бы ночи напролёт, а я...
«...с днём рождения...» — отдается где-то знакомым голосом в мыслях.
Благодарю про себя, а может даже озвучиваю. Не помню....
По утру, под непрекращаемый грохот в дверь, возникает лишь желание резко присесть на кровати, стянуть с глаз маску и пространственно осмотреться.
Сон был не сном, обрывком реальности. Рядом с подушкой лежит конверт, а в нём, на проверку, оказываются деньги.
Банально, но чего ещё ждать от старшего брата, который и понятия не имеет, что мне действительно надо?
— Катерина! Снесу эту дверь с петель, если не откроешь! — грозно призывает отец не своим голосом. Видимо, чтобы тоже встать в очередь и поздравить меня с днём рождения.
Опускаю из слуха мат, что наполняет пространство. Не спеша поднимаюсь. Миную зеркало, стараясь в него не смотреть. Убираю повязку на голову, фиксируя растрепавшиеся пряди.
Лосины, толстовка, вчерашний макияж и прическа — навряд ли этот лук покажется отцу сносным.
Убираю стул. Слегка отхожу в сторону, отпираю замок.
Дверь тут же отлетает в стену от яростного удара.
— Что это? — тихо зубоскалит он, растягивая мои губы в довольной улыбке.
Нависает — на полметра шире, на пару десятков выше. Грозит своей силой, возможностями, и держит в правой мой скомканный реквизит со дня рождения, а в левой бельё и шампанское.
— Кажется, это называется повзрослеть, папочка. Выкинь. Я наигралась. Не стоит оставлять использованные игрушки на память.
Простынь действительно падает на пол, а вслед, по моим губам, прилетает нечто вроде пощёчины. Пару раз прежде улавливала похожую ласку, случайно высказавшись при нём вне цензуры.
Только сейчас приложенная сила слегка увеличила свою мощь. Пересохшая нижняя губа разом трескается от такого напора и рецепторы языка активно ощущают металлический привкус крови, а челюсть — щемящую боль.
— Восстановишь, — машет он по мне недовольным взглядом, говоря далеко не про губы, с которых слизываю языком кровь. — Захотела потрахаться в своё удовольствие — значит ляжешь ещё и под нож. А потом отработаешь, — усмехается любящий отец, заканчивая свою поздравительную речь.
Забирает из моей ослабевшей левой конверт, что оставил Стас. Заглядывает внутрь, опрокидывая до этого в глотку не газированное шампанское.
— Приму как задаток. Быстро собрала вещи, умылась и подготовила паспорт. Отвезу в клинику после завтрака.
— Пап! — выкрикиваю, поджимая губы. Мотаю головой. — Ты не имеешь права...
— Пока ты живёшь в этом доме, то выполняешь мои порядки, — усмехается он, превращая улыбку в оскал дикого хищника.
Темные ёжик на голове отливает сталью, как жёсткая звериная шерсть. Радужку карих глаз пожирают зрачки и всё, что мне остаётся в ответ — только прятать свои. Бегающие из стороны в сторону в испуге.