— Как давно вы начали половую жизнь? — прищуривает он глаза под очками, а стёкла в противовес делают взгляд не серьёзным и профессиональным, а каким-то откровенно маньячным и хитровые*анным.
— В другой жизни, — заявляю устало. В наглую отворачиваюсь от того, кто успел осточертеть со своими вопросами. Подтягивая под себя ноги и сижу, пялясь в стену, поцеживая свой кофе.
— Конкретнее, — морально наседает врач, выпытывая из меня нужные данные.
— Сегодня. Ночью. У меня день рождения, — выписываю убитым тоном.
— Поздравляю вас, Катерина Викторовна, — издевается надо мной ещё один представитель мужского пола, напрочь лишённый морали.
Не отвечаю. Лишь сжимаю пальцы вокруг небольшой чашки. А само́й так и хочется запустить её в «светлую» голову, покрытую тёмной шевелюрой. И, ведь попаду. Ножи в яблочко и не с такого расстояния привыкла метать. А здесь какая-то кофейная чашка... И башка, что так и просит ей врезать.
— Я требую от вас быструю операцию на обезболивающем и анализы по минимуму, — чеканю отцовской сталью, не поворачивая головы. — Чем раньше сделаете, тем лучше. Я полностью здорова. Также мне нужна палата класса люкс: первый этаж, балкон, вид во двор и бутылка шампанского.
— Спутниковое тв, быстрый интернет идут в довесок, — издевается доктор. — А может быть, заявите ещё вертолёт и миллион евро?
Оборачиваюсь. Мажу по врачу холодом взгляда. Сбиваю спесь фирменной улыбкой отца: откровенным презрением против того, кто посмел вякнуть, когда его не просили.
— Хватит всего, что я указала, — чеканю сталью, отставляя на столик опустевшую чашку. — Кофе у вас паршивый. Надеюсь, остальные услуги в этой забегаловке сейчас осуществляются белее качественно. Иначе папа будет вами весьма недоволен. А недовольный Виктор Бероев — это колоссальные проблемы.
— Всё пройдёт по высшему разряду, — клацает зубами врач, поправляя свои узкие очки. — Прошу проследовать в процедурную, Катерина Викторовна, а после того как анализы будут готовы, вас переведут в операционный блок.
— А нельзя просто сообщить папе, что всё уже сделано? — запоздало ретируюсь. Пытаясь выглядеть в глазах оппонента не такой уж и сукой. — Я бы могла заплатить необходимую сумму за ваше молчание.
— Чтобы, узнав о подобной сделке, ваш отец в грубой форме высказал мне своё недовольство? Нет уж, увольте, Катерина Викторовна, — зло усмехается врач. — Мы выполним свою работу в лучшей форме и вы, и ваш папа останетесь нашими специалистами очень довольны. А если, вдруг у вашего отца вновь изменятся планы по поводу выбранного вам жениха, и девичью честь придётся вернуть ещё раз — обращайтесь. Двери этой клиники всегда для вас настежь открыты.
— Очень великодушно с вашей стороны, — хмыкаю, желая провалиться сквозь землю, а не начинать все эти грёбаные приготовления.
— Любой каприз, — подытоживает врач. — Палата класса люкс, первый этаж, выход во двор и кофе куда лучше, чем прежний…
Доводит пустым коридором до нужной двери.
— Располагайтесь. Всё вскоре будет готово, а ваша чистейшая репутация восстановлена.
Самостоятельная
… ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг ©сп 3:17
-Катерина-
Пять часов вечера.
Физическое состояние на уровне нормы. Моральное — ниже некуда.
Светлые потолки, приятные лазурные стены. Широкая плазма, несколько современных картин на стенах. Лёгкие белые шторы под синими, что выполняют роль блэкаута. Распахнутая и манящая дверь на балкон...
Палата класса Люкс, как и было заявлено «в моём райдере». На банкетке лежит моя сумка с вещами, среди которых есть чёрные, плотные гимнастические лосины и ажурное боди с прозрачной юбкой. Спортивная толстовка, что спрячет под собой всю красоту. Кроссовки, небольшой тканый рюкзак под объёмные туфли.
Встаю с единственной, довольно широкой кровати, что напичкана техникой и датчиками, на манер хорошего компьютера. Отрываю от руки какие-то проводки на круглых липучках. Морщась, вытаскиваю из вены катетер, с которого продолжает капать непонятная жижа. Пережимаю руку для остановки крови.
Звуковые сигналы начинают орать в палате практически сразу. На них буквально влетает молодая испуганная санитарка и спешит уточнить: всё ли у меня нормально?