— Спасибо, папочка! — а тише заявляю с издёвкой брату, стараясь разом выбесить, вывести из себя и лишиться его пристального внимания на ближайшие дни:
— Учись, пока ещё девчонки хоть на что-то в тебе клюют! Папа у нас точно знает ответ на вопрос: чего хочет женщина? И все твои победы на его фоне — пустой пшик!
— Кофе, — грозно повторяет отец, схлопывая перепалку, в которую мог разрастись разговор, если бы брат соизволил ответить.
Безнаказанно смеюсь, выссказавшись последней, и ухожу в сторону кухни, чтобы заставить кофемашину приготовить самый крепкий и горький напиток, на который она только способна.
«Говорят, что если смешать крысиный яд в контейнере с обжаренными зёрнами, то после перемола и варки — напиток приобретёт убийственный вкус».
Повторно усмехаюсь, но факт остаётся фактом. В случае чего, можно ведь и проверить?
Две чашки. Свежая порция зёрен. Убираю улыбку и начинаю готовить.
— Телефон, — припечатывает к столешнице ладонью отец. Аппарат аж потрескивает. — И давай без глупостей, Катерина. Никаких твоих малолетних ублюдков рядом. Уяснила?
— Естественно, — киваю бесстрастно. — Мне хватило времени на освоение твоей теории: трахаться только с теми, на кого ты укажешь. Сосать и вылизывать задницу тоже. Что-то ещё, кроме кофе, папочка? — процеживаю сквозь зубы приторно ласково. Только что излишки сахара после не сплёвываю в сторону.
— Не язви, детка, — сталью заявляет отец, продолжая холодным тоном привычные нравоучения: — Невинность шествует под руку с покорностью. Прикуси язык, пока не научишься правильно использовать последнее для того, чтобы соответствующим образом распорядиться с утратой первого.
— Как скажешь, папочка, — улыбаюсь настолько широко, что оголяю клыки. Сжимаю в руке выключенный телефон, подаю его чашку с кофе, забираю свою. — Тебе там главврач скидку предлагал, если задуманное не получится осуществить с первого раза.
— Тшш, — пресекает он тихо и отпивает щедрый глоток, расположившись за небольшим столиком в уютной и светлой кухне.
Здесь, как правило, не едят. Только пьют кофе.
Для семейных обедов и ужинов в доме Виктора Бероева существует шикарнейшая столовая, что находится по соседству.
А на завтрак в этом доме мало кто остаётся. Стас — привычно сваливает по утру первым и пьёт американо где-нибудь по пути. Папа — начинает свой день на рассвете, а я, наоборот — спала бы до полудня, если бы на то была моя воля.
Три часа дня — транслируют часы на стене.
— На таблетки нельзя такой крепкий, — выпаливаю задумчиво, отставляя свою чашку в сторону. — Пойду к себе, если ты не против.
— Будь умницей, — издевается он.
— Буду, — обещаю, особо не вкладываясь в подтекст. Ухожу, уже за поворотом врубая мобильный. Ощущая с каждым шагом вибрацию, что долбит в руку от сообщений, напоминаний и сигналов о пропущенных звонках.
«Капа» — красуется на экране первым, кто начинает трезвонить, как только система прогружается полностью.
— Да, Лёш? — упираюсь лбом во внутрянку двери своей спальни, плохо соображая: подпереть её стулом, или оставить открытой?
— Отдохнула? Вернулась?
— Да. Всё круто, — выдыхаю, подытоживая видеопослание о поездке-сюрпризе, которое оставила в своих соцсетях по приказу отца.
— Скидывай фотки, — командует он непреклонно. — Жду.
— Какие? — теряюсь, начиная нервно искусывать зажившие губы.
— Те самые, Кать! — наседает со злостью Капа. — С отдыха твоего! Бесконечные селфи, видео, без которых не обходится ни одна вылазка! Показывай давай, где ты была все эти дни?
— Телефон разрядился..., — мямлю, не желая оправдываться.
— Тот самый, без которого ты никуда? А в сумке всегда присутствует беспроводная батарея?
— Лё-ёшш..., — тяну, не имея чёткого плана: как быть и что делать?
— Если он тебя хоть пальцем...
Пресекаю тяжёлым выдохом:
— Я его дочь.
— Катеринка..., — явно зло тянет носом, глуша моё имя.
— Давай с глазу на глаз. После полуночи.
— Где?
— Заберёшь меня возле КПП, — выдыхаю смиренно. — Припомню парням ещё пару должков, чтобы и этой ночью в посёлке перестали работать камеры.
Мечтательница
Истинно говорю вам: кто слышит слово Моё, тот не приходит к суду, но перешёл от смерти к жизни©сп5:24
-Катерина-
— Поехали! Поехали! — выкрикиваю, едва только плюхаясь на пассажирское сидение низкой и шустрой тюнингованной тачки Капы.