Лёшка мгновенно вдавливает газ в пол и меня буквально припечатывает при старте всей спиной в упругое кожаное сидение.
— Уоо-оу, — несдержанно смеюсь, испытывая небывалый скачок адреналина. — Я шучу Капулов, можно ехать потише.
— Бершка, ты нормальная? — наседает он спустя пару секунд, при этот тормозит достаточно плавно, прослеживая тот факт, что ремнём я не пристёгнута.
— Слишком расплывчатый вопрос. Конкретизируй, — заявляю серьёзно, будто реально раздумываю над ответом.
А сама умиляюсь его очередному и безвозмездному рвению к моему спасению. Вот здесь уж точно: тест на доверие безоговорочно пройден!
Лёшка съезжает с дороги на ближайшую прилегающую территорию к лесу. Молча паркуется в поворот, которого не особо видно с дороги. Выключает двигатель, фары. Тяжело выдыхает.
— Я с тобой свихнусь, Кать, — констатирует он без наезда. Просто бросается по воздуху фактами, которые и без этого всем известны.
— Лёш, я скучала по тебе. Такому, — кусаю нижнюю губу, что так и норовит искривить рот широкой улыбкой. — Можно я к тебе? Ближе.
— Раздевайся, — командует строго, врубая со всех сторон внутреннее освещение в салоне.
— И кто из нас двоих шизанутый? — смеюсь не в себя, а сама уже держу пальцами материал кофты, чтобы сдёрнуть её через голову. — Капа, блин, — выдыхаю, замешкавшись. — Чё ты творишь?
При этом он сидит каменной глыбой в полуобороте ко мне. Не лезет руками, не трогает, не помогает раздеться. Вообще, ничего не делает! Только командует:
— Давай, показывай.
— Да что именно? Я не особо въезжаю! — поднимаю голос, разом сдёргивая с себя кофту.
Упираю руки в бока. Часто дышу. Чёрное ажурное бельё так и скачет вместе с грудью, ниже надеты широкие джинсы.
— Продолжаем? Что-то я не вижу в тебе особого желания и напора.
Капулов вырубает разом всё освещением. Гулко выдыхает, опустошая всё внутреннее напряжение. Безнадёжно трёт переносицу, в попытке вернуть былое спокойствие. То, с которым умело справлялся до стыковки со мной.
А после выносит вердикт, против которого не попрёшь. Виктор Бероев может, умеет, практикует...
— Я думал, что он тебя избил.
Пффф. Контрольный в висок.
Отворачиваюсь к лобовому стеклу и молчу. Потому что ни хрена не знаю как тут ответить.
Пару раз в жизни я получала от отца достаточно жёсткие полюбовные запрещены. Как итог: фингал на скуле или разбитые губы.
Грубое рукоприкладство ко мне он не применял. Разве что за враньё высек по детству. После я научилась думать, перед тем как что-то сказать... А папочка обучился виртуозному мастерству — бить морально.
Вот здесь, мать твою, я вся насквозь в синяках и шрамах. Да только не показать сдёрнув кофту, а начнёшь рассказывать...
Нормальная ли я? — Вопрос отпадёт сам собой. Весь и сразу.
— Он дал мне пощёчину. Немного разбил губу этим выпадом. Уже всё норм, — отмахиваюсь бесстрастно.
— Где была? — продолжает он нелепый допрос, от которого меня начинает реально морозить. И ответить вроде бы надо, и зуб на зуб разом не попадает.
Тяжко. Отчего-то противно и тяжко.
— Он меня в клинику отвёз.
— И?
— Что «и»? — усмехаюсь, так и не оборачиваясь к Капулову. — Девственность вернул, Лёш. Нашёл того, кому я пришлась по душе и по карману. Такие не берут бракованный товар. Папаше пришлось порядком потратиться.
— Кто? — уточняет Капулов праздно, а желваки ощутимо играют. Замечаю боковым, даже не присматриваясь.
— Капа, да не знаю я! — выкрикиваю, вновь ныряя в горловину кофты. Обнимаю себя руками поверх материала. — Меня взяли в клуб, — вылетает из губ тише. — Послезавтра ночью сбегу на первую смену. Заявила парню по персоналу, что подарю новый апгрейд самому щедрому клиенту.
— Дура, — безудержно выпаливает действующий дипломат.
Встречаю мягкое обзывательство смешком и прогоняю в мыслях десятки куда более хлёстких и звучных ругательств.
— Название. Адрес, — чеканит он резким холодом.
— Капа, ты не ходишь по таким местам. Это отбитое место, хотя дорогое и пафосное.
— Уже хожу, — давит он неоднозначной звериной ухмылкой. И дополняет на выдохе: — Видимо.
Подбираю под себя колени. Разворачиваюсь и всё же перелезаю через рычаг передач на те, что роднее и теплее своих.
— Я правда соскучилась, Лёш, — ласкаюсь носом о его щёку. Медленно пробираюсь пальчиками по излишне напряжённому телу. — В шутку высказалась менеджеру. В общем... Мне сегодня ещё нельзя...
— Но послезавтра можно, я понял, — заходит он с другой стороны. Без лишних оправданий, так с сарказма.
— Да... Нет, — путаюсь, хмурясь, а тяжёлая мужская ладонь припечатывает спину, удерживая на грани разумного. — Я с тобой хочу, а не кем-то другим.