Балет, которым профессионально занимаюсь с трёх лет, не погашает и пятой доли необходимой суммы. А в расходы входит ещё всё непредвиденное.
Выбраться из этой кабалы не представляется возможным, если вести себя правильно. Приходится изголяться: намекать на подарки, которые после удаётся удачно продать; влюблять взрослых мужчин в свою молодость, красоту, непорочность. Короче, доить, пока доится и периодически пополнять на нормальные суммы свой счёт. А ещё постигать азы новой профессии: осваивать пилон в персональном тренажёрном зале, пока папа не видит.
Восемнадцать. Завтра. Фактически, после полуночи.
Тот день, что я жду с отупляющей дрожью. Тот, что, заочно, уже ненавижу.
Последние несколько лет я безнаказанно оттачиваю свои умения на партнёрах и конкурентах отца. Веду провокационный блог, «кручу хвостом», как высказался бы брат в преглупейшей попытке образумить себе подобное. Я развожу их на подарки, пугая весомым родством и законом при малейших попытках приблизиться, а они... Повышают ставки в негласном аукционе, озвученным в шутку отцом: на выкуп права моей первой ночи.
— Ка-тень-ка-а, — слащаво повторяет Егоров, с трудом подтирая при мне свои слюни. — Лазурный берег, шикарный отель, свечи, звёзды... Сопроводи меня на встречу днём, а вечером и ночью...
— Игорь Николаевич, — томно вздыхаю, торопя отца всеми проклятиями. — Вы же женаты. У вас секретарша в любовницах. Зачем вам я, когда могу присутствовать рядом только с позволения папы. Да и то, если он будет где-то поблизости.
— Душа моя, — масляный взгляд мужчины раздевает меня уже не первую встречу, а пальцы так и сжимаются в кулаки, чтобы не начать стягивать с меня в реале соблазнительную одежду.
Сейчас на мне короткое приталенное платье. С закрытым декольте, но со слишком обещающим вырезом на спине и глубоким разрезом.
— Твой день рождения..., — скалит он белоснежные зубы. — Я сделаю его самым особенным в твоей жизни. Готов заплатить не глядя. Любую сумму, что Виктор озвучит. Готов взять тебя в жёны и молиться на тебя, как на икону, ежесекундно.
— Ах..., — выдыхаю пространственно, явно намекая на моральный оргазм от лапши, что давно оттянула уши к моей пышной груди. — Игорь Николаевич, я...
— Катерина, к себе вали, — строго призывает к порядку отец, получая от меня вздох благодарности.
— У вас припрелестнейшая дочь, — всё ещё тает в улыбке Егоров. И мажет невидимые слюни по моей заднице, ощутимо провожая меня огненным взглядом.
Коридор. Холл. Иду, спешно отбивая шаг каблуками.
Моя спальня. Тяжёлая дверь. Сердце на выкат от бешено подскочившего пульса. Ищу телефон под подушкой. Фейс айди. Короткий прямой.
— Привет, — глупо пялюсь в экран по видеосвязи. — Слушай, у меня к тебе безумно важное дело. Ты бы не мог сегодня приехать?
— Конечно. Когда? — безотказно отзывается Лёшка. Рабочие часы. Кабинет на двоих, где несёт «службу» будущий дипломат. Гордость и надежда родителей...
— После полуночи. Пожалуйста. Не хочу, чтобы тебя видели брат или папа, а дело такое... Короче, Капа, я без тебя не справлюсь.
Любимые губы тянет в улыбке. Бездонные глаза смеются, но осматривают меня с какой-то толикой понимания. Я для него кто? Вечно приставучая, младшая сестра друга. Он для меня? Всё. Если не сказать большего.
— Вот, ведь, Катастрофа... Шампанское брать?
— Бери. Заодно и отпразднуем мой день рождения. Только нормальное, Лёш, охлаждённое.
— Катеринка-керосинка, что ты там опять выдумала? — трёт переносицу, будто подбирая слова, чтобы отказаться и передумать.
Тёмная чёлка слегка накреняется вниз. Смотрю и понимаю, что только с ним не умею играть. Зависаю в моменте. Онемевшая. Обезмолвленная.
— Ты пообещал, — выпаливаю и отключаюсь.
Сижу на постели нервно отстукивая о пол каблуками. Или я сама определюсь или папа подкинет кандидата. Выбор не велик.
Проблема в том, что Лёшка на меня абсолютно не падок. К своим двадцати четырём уже семь лет состоит в отношениях. Официально помолвлен. Без оглашения даты свадьбы. А я... Мелкая сестра друга, что вечно дёргает его по пустякам. Смотрит, любуется им искоса и порядком стесняется.
Что реально видит он во мне...? Остаётся только догадываться.
Но, если Капулов что-то обещал... Надежда и гордость — это именно про него.
Моя ставка выгорет и обязательно сыграет.
Бунтарка
Нечестивый берёт взаймы и не отдаёт, а праведник милует и даёт©сп 36:21