Ангельские пёрышки покрывались мурашками от каждого бранного слова, где-то под ними слева истошно болело...
Обращения отца стали мягче только после озвученного вердикта: непоруганная честь, непорочная...
Ему бы извиниться или накрайняк меня с этим поздравить, а он резанул смешком, навечно запечатлевшимся в памяти:
— «Ну раз насосала — носи. Больше, чтобы до совершеннолетия ничего вскрыто не было».
Лоскут, заменяющий юбку — в сторону. Школьные банты — рывком с резинки чулок. Один. Второй. К чёрту.
Наводя на кружеве хаос и стрелки.
Три шага вперёд. На колени. Перед тем, кто вытаскивал из дерьма все эти годы. Словом. Делом. Матом. Кулаками. Защищал. И любил. Надеюсь…
— Горло пересохло, — смеюсь, облизывая губы. Забираю из ослабших мужских рук початую, но почти полную бутылку. Пью залпом. Пряча стыд за зажмуренными веками.
Щеки горят. Волосы в причёске порядком распушены. Взрослый макияж и стрелки проверены и не таким тест-драйвом. Должны остаться идеальными.
— Капа-аа, — тяну отдышавшись. Прячу глаза не смотря в те, что, по ощущению, уже насквозь меня пробуравили. — Там белая простыня. Если не ты, то он меня просто продаст. Разыграет как лот на аукционе. Я не стану плакать, умолять. Я просто прошу помочь мне. Как друга.
Сердце выбивает виски. Слёзы всё же вскрывают глаза. Капают вниз, под истерические смешки и шмыганья носом. А он сидит и не шевелится. Пять секунд. Десять.
— Бл*дь, Лёш, ну, кабздец! — выпаливаю несдержанно. — Давай, гони про то, какая я дура, про совесть, невесту, любовь, обязательства…
Тяну к губам шампанское, чтобы хотя бы как-то забыться.
Отбирает. Обезоруживает уверенным захватом. Одним из тех, которым учил меня в детстве для самозащиты. Отбирает. Так же ловко, как когда-то ножи, с которыми привычно «играла».
— Катастрофа, — заключает он серьёзно, проговаривая нарицательным одну из форм моего имени. — Я не уверен, что остановлюсь, если ты передумаешь. Ты понимаешь?
Мотаю головой из стороны в сторону. Мажу по щекам слёзы. Жму губы по-детски, а уверяю по-взрослому:
— Я — не передумаю. Выбор за тобой. Да — да. Нет — мне тогда в петлю проще.
— Кать, это шантаж.
— Бунт, Лёш. Я не хочу прогибаться. Да и шея у меня красивая. Она же сломается.
— Красивая…, — тянет он задумчиво. — Такой грех ломаться.
— Тогда…, — кусаю губы и веду в сторону взглядом. Яркий мат. Шелковая простыня комом.
Безысходность или всё же подарок…?
____________________
Тем, кто не видел, напоминаю про сегодняшнюю скидку на «Экзогамию» https://litnet.com/shrt/an67
а так же, про программу лояльности. Если не ошибаюсь, то, после покупки, у вас сохраняется скидка 5 дней на последующие ❤️ Пользуйтесь и наслаждайтесь! С праздниками!
Путь грешников вымощен камнями, но на конце его — пропасть ада
-Катерина Бероева- 18 лет
Младшая сестра Стаса Бероева/БерСа (его История «Табу» https://litnet.com/shrt/X5x8 )
Профессионально занимается хореографией и считает, что хороший балет не отделим от пилона. Там, в свете софитов, под маской, она умеет творить то же искусство, только получает за это больше и наликом.
БерШКа — одно из прозвищ от имени и фамилии.
Она же Бероева Катюшка.
Умеет за себя постоять. Благодаря Капе, владеет азами боевых навыков и метанием ножа.
Учится в Академии Искусств. С детства осталась без опеки мамы. Мечтает свалить из-под гнёта отца. В идеале замуж. В идеале за того же Алексея Капулова, чей идеальный образ проследует с детства своей первой и глупой любовью.
Катастрофа. Полная и неминуемая.
Катерина — независима от мнения окружающих. Любит поражать, удивлять и быть в центре внимания.
В общем, делает всё, чтобы привлечь к себе то единственное и необходимое мужское, о котором столь давно грезит.
Что из этого выйдет? Увидим…
У меня скопилось достаточно Промо доступов к некоторым Историям. Пишите в комментариях, какие Вы хотели бы получить в подарок 🎁