Выдам 5 промо счастливчикам, у которых желания совпадут с моими возможностями))
Дерзайте🔥 Берите судьбу в свои руки, как наша главная героиня...))
Бедовая
Он даёт утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость©сп 40:29
-Катерина-
Белый — этот цвет всегда ассоциируется с чем-то приятным. С пушистыми облаками на небе; со сладкой ватой в парке аттракционов; с подвенечным платьем невесты... А в Индии, Китае и у большинства арабов — этот цвет считается траурным.
Возможно, традиция о простыни новобрачных, отчасти поэтому несёт в себе белоснежный цвет. Если на нём, после брачной ночи, не оставалось и следа — девушке было проще распрощаться с жизнью, чем вынести муки позора.
Времена меняются, меняются нравы. А цена у девственности есть и сейчас. Просто об этом уже не принято говорить.
Для кого-то её стоимость совсем несущественна. С ней прощаются на пьяной вечеринке или на выпускном из школы. Хорошо, если с защитой, да и парень знакомый...
Для кого-то невинность становится способом заработка. Или лотом на аукционе, как часто шутит мой папа. Абы кому её не продашь. Здесь правит выгода. Она и только она. Деньги. Желательно кеш или крипта. У остальных платежей слишком длинный хвост для отслеживания.
Откуда я это знаю? Вопрос риторический. Я — дочь своего отца. Но об этом немного позже.
Итак, простыня, да? И девственность, которую, минуя два вышеописанных пункта, я планирую сделать подарком. Себе, в первую очередь.
Глупо спорить с тем утверждением, что я закоренелая эгоистка. Среди двух особей мужского пола, так же помешанных на себе и своих увлечениях — другая бы просто не выросла. А мама... Мама ушла от отца, когда я была совсем ребёнком.
Мне проще считать, что она ушла именно от него, а не бросила нас со Стасом. Хотя, по факту... На всё есть причины, да? Вот и у меня есть, чтобы прогнуть отца, а не прогнуться самой и свалить, в это далекое и светлое будущее.
А есть цель — к чему возводить преграды?
Белая простыня. На ней бы идеально смотрелся праздничный торт.
Кто бы запретил использовать мне её вместо скатерти? Я бы с удовольствием зацепила пальцем полную гору крема с красочной макушки. А ещё, не привлекая особого внимания, прошлась бы по боку десерта языком и откусила бы смачный кусок. Вымазалась бы вся, но была бы при этом самой счастливой...
Примерно так, когда-то я представляла мой восемнадцатый день рождения, а не с заплаканными глазами, нагой перед Лёшкой в подвале. Вернее в спортзале, что не меняет общего смысла. И с той же белоснежной скатертью, по сути. Вот только тортом на ней обязуюсь быть я.
— Почему я? — провоцирует мужской голос.
Его владелец без особой нагрузки поднимает меня с колен и фиксирует у себя на руках. Визуально шарит в полутьме глазами, ища плед или что-то во что хочет меня закутать, чтобы согреть.
Мне действительно холодно. Он прав. Знобит от эмоций. Порядком от стресса, стыда, да и от страха тоже.
— А кто ещё Лёш? — жмусь к стальной горе мышц, не решаясь озвучить истинную причину. Импровизирую и пытаюсь казаться веселой. — Кого я ещё могла выбрать? Самоуверенного придурка Мейера или галантного пацифиста Линча? Это для меня мелко. Фила? Да ну, нафиг! Там чистая клиника на фоне неразделённой любви. Занимать место одной из твоих сестёр я рядом с ним не хочу. Остальные парни в нашей компании то сменялись, то разъехались, то были знакомыми-однодневками. А Стас мне родной брат. И как бы я не любила это пресмыкающее, но на инцест идти не готова. Пусть твоя вторая сестрёнка с ним мучается.
— Всё то ты знаешь лучше всех и наперёд, — задумчиво смеётся Капулов, так и не решив куда меня приткнуть, за время моего капризного монолога.
— Я умная. Ты заметил?
— Ты бедовая, Кать, — продолжает он со вздохом. — Всегда найдешь приключений на свои выдающиеся сантиметры.
— Это ты меня сейчас толстой обозвал? — подстрекаю, смеясь ему в шею. Без обид. Просто начинаю отходить от всего и отогреваться в руках из которых он уже точно не собирается меня отпускать.
— Это я подтвердил тот факт, что заметил, как ты выросла, — рассуждает спокойно. — И грудь третьего размера...
— Уже четвертого, — вставляю резонное замечание. — В балете всё через утяжку, а у меня гены... Хорошие...
— Уже четвертого..., — в очередной раз вздыхает Капа, опуская озвученное родство.