- Ты не пугай его, - замахал руками Тенька. – Леголас, да ничего там страшного нет, я это зеркало в три дня перенастроил. Там просто засосет и отпустит…
Но речи колдуна почему-то напугали Леголаса гораздо больше, чем невнятные угрозы Майтимо.
- С какой стати я вообще должен идти с вами? У нас разные дороги!
- Галадриэль сказала, что короткий путь к Ривенделлу отсюда лежит через какие-то заброшенные пещеры, - объяснил Тенька. – А вдоль этой стороны гор орки кишмя кишат. Так что безопаснее будет держаться вместе. Мы обогнем хребет, у Сарумана я, глядишь, новое зеркало состряпаю, и ты попадешь в свой Ривенделл даже прежде срока. Соглашайся, потому что мы уже всё решили и возражения не принимаются.
…Леголас совсем иначе представлял себе знаменитое зеркало Галадриэли. По крайней мере, в его воображении не было проводов и красной кнопки, а еще не требовалось становиться на краю поляны и громко кричать «Морковка-143!». А потом несносный древний нолдо по-простому макнул его головой в чашу, мир перевернулся, пропал, а затем возродился вновь.
Путешественники стояли на пригорке, чуть поодаль виднелся темный лес с вырубленной опушкой, а у горизонта в небо впивалась острая пика башни.
- Недолет, - прокомментировал Тенька. – Миль на шесть.
- Хорошо, что не на шестьдесят, - со знанием дела порадовался Майтимо.
- Это когда я так промахивался?! – обиделся колдун.
- А кто Финьо в иной мир зашвырнул?
- Это же совсем другое!
Леголас глядел на пеньки в отдалении, и это зрелище ему почему-то совсем не нравилось.
Тенька деловито потянул носом.
- Тут чувствуется повышенная концентрация достоверного искажения!
- Да, где-то поблизости тьма, - кивнул Майтимо.
- Вон там, - Леголас указал на башню.
- В таком случае, нам туда! – беспечно подытожил Тенька.
Темный Мордор. Несколькими месяцами ранее.
Бесплотный дух Саурона, жуткий и бесшумный, рыскал по коридорам высокой черной башни, на крыше которой полыхало багровое всевидящее око. Как и в последние несколько тысяч лет, Саурон был зол, категорически недоволен своим положением, мечтал разорвать все, что движется, но смеет не подчиняться его воле, и отыскать-таки свое драгоценное кольцо, утерянное единственно из-за несправедливости мира к нему, Саурону.
Кроме того, черный дух, несмотря на свою бесплотность, считал себя необычайно могучим, а своим долгом перед мирозданием – замучить и напугать хотя бы одно живое существо в день. Еще следовало изредка связываться с неожиданно появившимся слугой в стане светлых, втолковывать ему свои инструкции и следить, чтобы паршивец не слишком своевольничал, с него ведь станется, тоже норовит себя могучим и страшным возомнить, хотя куда ему до господина!
Словом, привычный и устоявшийся распорядок. И Саурон совершенно отвык от того, что кому-то может вздуматься его нарушить. А это как раз и произошло.
В одном из залов черной башни дрогнуло пространство, разверзаясь, искривляясь в коридор, связывающий измерения. Саурон почуял неладное мгновенно и метнулся в тот зал, желая понять, какой жалкой твари вздумалось шутить с ним такие шутки, и уже представляя, с каким наслаждением разорвет нарушителя порядка в клочья.
Но планам его не суждено было сбыться. Потому что из межпространственного коридора вылез не человек, не орк, не гном, не эльф, и даже не слуга Саурона, а его бывший владыка собственной персоной. Вдобавок, в отличие от самого Саурона, воплощенный, полный сил, в голос клянущий эльфийских отродий скопом и какого-то человеческого колдуна персонально.
Если бы у Саурона в его нынешнем положении был рот, он бы его разинул. Такого просто не могло быть! Мелькор не мог вернуться, это противоречит всем законам мироздания, включая даже искаженные! Он мертв, надолго и бесповоротно, пока не пришло время последней битвы, которая погубит этот мир. А время еще не пришло, это Саурону было прекрасно известно. Но, тем не менее, владыка был здесь. Он перестал браниться, осмотрелся, заметил своего бывшего слугу. Загадочно, очень нехорошо оскалился и хлопнул ладонью по своему колену, подзывая к себе.
Как последнюю прислужку, как паршивую комнатную собачонку! И кого – его, Саурона, ужас всех на этом материке! Это был знакомый, но с такой радостью некогда забытый жест…
И Саурон внезапно понял, что еще пять минут назад был абсолютно счастлив. Носился духом по коридорам, наводил ужас не по чьей-то указке, а по собственному желанию, имел множество существ в слугах и ни одного – в господах. И бездна с этим проклятым кольцом, отыскалось бы в итоге, никуда не делось. И тупость орков совсем не раздражает, а даже наоборот, есть в ней что-то… умиротворяющее. Все, решительно все было хорошо, когда Саурон считал СЕБЯ единственным в мире черным властелином.