К вечеру Гэндальфа все-таки удалось уговорить на орлов, а утром пришло время отправляться в путь.
Тенька торжественно выудил из банки напитавшееся кольцо, попутно облившись растворителем с ног до головы (к пущему ужасу непросвещенной общественности), а затем передал опасный артефакт полурослику Фродо, ознаменовав этим начало путешествия.
Две недели, два часа, две минуты и две сотых секунды спустя.
- Это ваше око Саурона – слепое! – заявил Тенька. – Мы уже столько времени бредем в окрестностях Мордора, что когда нас все-таки обнаружат, местной контрразведке останется удавиться от профессиональной несостоятельности!
- Во-первых, всего три дня, - возразил Майтимо.
- А во-вторых, в Мордоре нет контрразведки, - подхватил Глорфиндел. - Око Саурона ее заменяет.
- Не справляется! – припечатал колдун. – Ух, я бы ему там фильтры прочистил… Хоть колечко вверх поднимай, да помаши им!
- Нельзя. Враг может заподозрить, что мы нарочно.
- Да я понимаю, - отмахнулся Тенька. - Он же не совсем об тучу стукнутый.
Орлы помогли путешественникам быстро преодолеть большую часть пути, но в тех краях, откуда уже было заметно багровое зарево ока, они летать остерегались. Поэтому горы, окружающие край Врага, предстояло перелазить, как выразился Тенька, «на своих двоих», разумеется, если Саурон не отберет свою пропажу прежде.
Нельзя сказать, что темные неприветливые леса близ Мордора были безлюдны. Как раз наоборот, людей там было предостаточно. В первые же пару часов путешественники наткнулись на разведчиков из местного королевства и очень долго объясняли, кто они такие, куда идут и, главное, зачем. Правда, в целях конспирации была озвучена версия про скорейшее уничтожение кольца.
«Хорошо, - сказал тогда человек по имени Фарамир. – Я все понимаю и пропущу вас к границам Мордора. Но скажите, - тихонько обратился он к Теньке, с сочувствием поглядывая на Майтимо. – Вот это существо с вами – неужто оно эльф? Его Враг так страшно заколдовал? Ведь не бывает эльфов с веснушками…»
Упомянутое «существо» на слух не жаловалось и разразилось настолько цветистой тирадой, что даже лингвисту Феанаро было бы, чему поучиться у сына.
«Майтимо - легендарный эльфийский лорд, - охотно объяснил Тенька. – Он такой от природы».
Фарамир тут же принялся извиняться, поскольку совсем не хотел никого оскорбить.
После этого с веда при свидетелях стребовали жуткую клятву, что по возвращении он первым делом применит к другу антирегулятор.
…А вот орков или соглядатаев Саурона в лесах не водилось. Может быть, они просто не попадались навстречу.
Не было видно слуг Врага и в предгорьях.
- Что-то мне совсем неохота туда лезть, - вздохнул вед, с прищуром глядя на черные остроконечные пики вверху и нагромождения неприветливых скал. – Так, чего доброго, и правда до Роковой горы ваш артефакт дотащим.
- Значит, бросим его в лаву ко всем валараукар, - упрямо заявил Майтимо. – Саурон сам виноват будет.
- Мне не кольцо, мне мои ноги жаль, - бурчал разленившийся на прогрессе Тенька и тут же принимался мечтать: – Мордор, газы ядовитые… хотя бы интересненько будет! А то ваш Ангамандо так разнесло, что даже изучать было нечего!..
Они расположились на отдых в центре небольшого плато – последнего ровного места перед грядущим восхождением. Кишащий разведчиками лес остался позади, где-то на горизонте высилась громада белого города, на который со стороны Мордора потихоньку наползали нехорошие тучи.
Хорошего хвороста поблизости не наблюдалось: камни да разбухшие от влаги щепки, поэтому Тенька что-то мудрил с костром, заставляя пламя гореть само по себе. Правда, при этом оно получалось зеленым.
Сумерки сгущались темные, нехорошие. Майтимо одолевали особенно дурные предчувствия. Самым дурным из них была догадка, что с некоторых пор бывший лорд Химринга обрел способности к предвидению.
И именно она не замедлила подтвердиться.
Под покровом сумерек со стороны гор бесшумно и быстро спикировала огромная чешуйчатая птица с острым раздвоенным клювом. Птицу заметили, лишь когда она камнем кинулась на стоянку и подхватила когтями полурослика Фродо, аккурат в этот момент стоящего чуть в стороне.
Все ринулись на выручку, и только Тенька от костра заорал:
- Бросай кольцо! Скорее, унесет!
Фродо бросил кольцо, птица бросила Фродо и попыталась поймать сверкнувший в последнем луче заката крохотный для ее когтей золотистый ободок. Тенька больше машинально, чем осознанно, выбросил вперед руку, и кольцо налипло на ладонь, как сталь к магниту. Птица сделала крутой вираж, абсолютно игнорируя поток стрел, которыми ее осыпал Леголас, и нацелилась уже на Теньку.