Поймав себя на мыслях про ненавистную полынь, Майтимо понял, что следующим шагом станет одалживание у кузена платочков, без того уже мокрых. И надо срочно принимать меры.
Повинуясь скорее наитию, чем остаткам здравого смысла, Майтимо оставил Финдарато в комнате дожидаться Теньку и дописывать черновик второй баллады, еще более слезливой, а сам отправился на кухню, выбрал медный таз покрупнее и отловил в коридорах Элхэ.
Девушка сменила платье на длинную кольчугу и шлем, хотя воинственности ей это не прибавило. И по-прежнему таскала при себе Тенькины ножницы, словно они стали ее талисманом.
- Пошли варить варенье, - непререкаемо велел Майтимо.
Элхэ распахнула полные слез глаза.
- Но зачем? Некому будет лакомиться им на праздниках, не будут смеяться перемазанные сиропом дети, Тано не зачерпнет серебряной ложечкой синие ягоды жимолости... Да и жимолость сейчас не растет.
- Значит, мы сварим варенье из боярышника и героически подавимся им на глазах у врагов!..
...На полпути к саду им встретились Ортхэннэр и серьезный юноша по имени Нээрэ.
- Куда вы идете? - удивился фаэрни. - И зачем вам медный таз?
- Мы идем собирать боярышник и варить из него варенье, - с непроницаемым лицом пояснил Майтимо и отметил про себя: "А ведь я даже не пил..."
- Так нужно, - трагически прошелестела Элхэ. - Багряные ягоды почти созрели. Мы подавимся ими на глазах у врагов.
- Ну, если нужно, - задумчиво нахмурил брови Нээрэ, - то мы поможем!
Дальше они шли вчетвером.
У входа в сад, обняв всем телом калиточный столб, неподвижно стояла высокая гибкая девушка и тихонько всхлипывала. Позади топтался темноволосый юноша с флейтой на поясе, и вид у него был потерянный. То ли хотел увести подругу отсюда, то ли присоединиться к ней - благо, столбов у калитки имелось два.
- Иэрне, Гэлрэн! - позвал Ортхэннэр.
Девушка подняла голову и спросила:
- Ведь мы все умрем? Почему смерть приходит в наш дом раньше срока, почему небеса слепнут, глядя на нас, и кружево звезд рвется на части?
- Никаких кружев! - вмешался Майтимо. - Держите-ка, леди, медный таз, и идемте с нами собирать боярышник.
В саду им повстречалась Аллуа, которая рвала с дерева крупные каштаны и торопливо складывала в дорожный мешок. Она окинула компанию оценивающим взглядом и почти без аллегорий (за что Майтимо был готов ее расцеловать) сообщила, что с таким тазом варенья на всех не хватит. Элхэ непременно захочет угостить Тано, а тот постарается накормить вареньем каждого из обитателей замка. Поэтому тазов нужно минимум два. А лучше пять.
Аллуа тут же была послана на кухню за недостающими тазами, а прочие приступили к сбору боярышника.
За работой как-то сами собой потихоньку стихли всхлипы, ушла из разговоров тема скорой гибели. Будто сад сделался маленьким обособленным мирком, где нет ни войны, ни слез. Только медный таз, который непременно нужно доверху наполнить ягодами. Элхэ ловко орудовала ножницами, а Гэлрэн даже начал что-то напевать себе под нос.
Майтимо оборвал все ягоды с внешней стороны куста и полез в гущу колючих веток, высоко поднимая голову, чтобы не выколоть себе глаза. Как там он говорил, когда впервые напился кофе?.. Раз в пятьсот лет нюхать боярышник? Традиция налицо!
Внезапно нога наступила на что-то мягкое, послышался тоненький вскрик, нечто зашуршало и начало отдаляться. Майтимо на ощупь схватил неведомое за шиворот и приподнял над землей.
Это оказалась маленькая светловолосая девочка, разумеется, заплаканная. Она пыхтела и шмыгала расцарапанным носом.
- Йолли! - всплеснула руками Элхэ, разглядев, что творится в кустах. - Ты же должна была уйти вместе с остальными детьми!
- Ты не ушла, - насупился ребенок, - и я никуда не пойду.
- Я слышал, что из маленьких непослушных девочек получается очень вкусное варенье, - Майтимо отпустил добычу на садовую дорожку. Заметив, что Йолли снова намеревается зареветь, прибавил: - Но смеющиеся девочки на варенье не идут. Их вареньем угощают. А если помогут собирать ягоды - даже разрешают снять первую пробу.
Йолли оказалась понятливой девочкой и быстро включилась в работу. А там подошла Аллуа с новыми тазиками и еще дюжиной добровольцев.
Два с половиной часа спустя.
- Меду надо класть ровно две меры, - спорила Элхэ.
- Не две, а полторы! - возражал Майтимо. - Что я, варенье никогда не варил? И вообще, не женское это дело!
- У нас боярышник терпкий.
- Вот и хорошо! Будет не приторно.