- Моргот и все его твари! – возопил бывший лорд Химринга. – Вот почему нельзя просто пройти мимо?!
Глорфиндел провел ладонью над пластиной, опасаясь дотронуться.
- Что будем делать, лорд Нельяфинвэ? Может быть, влезть вслед за ним? Я чувствую неведомые мне чары.
- А я чувствую очередную порцию неприятностей во имя науки, - проворчал Майтимо. – Подождем час. Если Тенька не вернется… Тогда будем думать. И влезать.
Вдалеке сквозь плеск воды пещерное эхо донесло уносящийся прочь шум одинокой вагонетки.
Эльфам не пришлось ждать и десяти минут. Вскоре дальняя пластина с громким скрежетом отъехала в сторону и из образовавшейся дыры высунулась встрепанная белобрысая голова.
- Ну, где вы там? – поинтересовался Тенька. – Давайте сюда! Я клад нашел!
За проходами, которые скрывали железные пластины, и впрямь обнаружилась череда крошечных комнат, в каждой из которых с трудом можно было уместиться втроем. В смежных стенах, образуя анфиладу, красовались неаккуратные дыры, благодаря которым становилось ясно, что Тенька перемещался из комнаты в комнату, не утруждая себя взламыванием железных пластин снаружи. Внутри в мешках и просто кучками на полу лежали круглые монеты из золота, серебра и бронзы. Попадались шкатулки, драгоценные кубки, какие-то старинные пергаменты на неизвестном языке. В одной из комнат на стене висел гобелен с явно гербовым изображением: в левом верхнем углу – лев на алом фоне, рядом – змея на зеленом, внизу барсук на желтом и орел на синем.
- Гимли тут было бы раздолье, - усмехнулся Глорфиндел, поднимая одну из золотых монет и всматриваясь в чеканное изображение дракона. На серебряных монетах было странное животное с телом кошки и крыльями летучей мыши, а на бронзовых красовался рогатый козел.
- Не похоже, чтобы эти сокровища были бесхозными, - отметил Майтимо.
Тенька согласно кивнул, куда с большим вожделением глядя на непонятные свитки, чем на поблескивающий металл. На некоторых пергаментах виднелись схематичные рисунки каких-то человечков с короткими палочками в руках. Мнения насчет загадочного предназначения палочек разделились.
- Я думаю, что это приборы для письма, - предположил Майтимо.
- Такие длинные? – недоверчиво переспросил Глорфиндел. – И почему ими так странно машут?
- Тогда мечи!
- Такие короткие?
- Тебе не угодишь! Может, это вообще метательные дротики.
- Лорд Нельяфинвэ, не все в этом мире создано для войны…
- А что это, по-твоему?
- Мне кажется, это дирижерские палочки, - мечтательно проговорил Глорфиндел. – И здесь лежат зашифрованные ноты какого-то великого произведения.
- Глупости! – заявил Майтимо. – Ты судишь не как настоящий нолдо, а как распоследний ваниарский менестрель.
- Когда-то давно я писал стихи и музыку, - признался Глорфиндел. – Но, наверное, вы правы. К чему зарывать ноты на глубину во много лиг?..
- А по-моему, - прищурился Тенька, - эти палочки для колдовства!
Но его тут же подняли на смех.
Шесть часов спустя
Очередное подземелье казалось безмолвным и нежилым.
- Я уже боюсь представлять, сколь далеко забрели Гимли и Леголас, и как крепко при этом заблудились, - признался Глорфиндел. Его фигура по-прежнему излучала слабое сияние, от чего встопорщенные волосы делали голову похожей на большой пушистый одуванчик.
- Дальше границ вселенной не забредут, - утешил Тенька. И добавил задумчиво: - По крайней мере, мне этого пока не удалось. Но все впереди!
Они остановились на отдых в небольшой пещерке, где по стене сбегал ручей чистой воды. Развели костер и сварили похлебку из рыбы, пойманной еще во владениях доброй волшебницы Виллины. Из этой пещеры выходило несколько туннелей, но ни на одном не нашлось метки. Поэтому было решено после отдыха исследовать все, и если метка не будет найдена, снова открыть дверь.
Когда жаркий и гулкий треск костра сменился теплым красноватым свечением углей, а похлебка была съедена наполовину, в освещенный огнем контур мягко и беззвучно вступила громадная черная пантера, чуть оскаливая поблескивающие клыки.
Путники замерли. Глорфиндел едва не поперхнулся, рука Майтимо медленно скользнула к мечу. Тенька осторожно поставил свою миску на пол, прищурился, всматриваясь в незваную гостью, а потом смело заявил:
- Эй, да она же ненастоящая!
Протянул руку, рассчитывая пронзить пустоту, но пальцы ткнули в совершенно материальную морду. Пантера возмущенно фыркнула и отодвинулась на пару шагов: подобная наглость явно пришлась ей в новинку. Тенька, изумленный не меньше, плюхнулся с корточек на четвереньки и прищурился внимательней.