Он находился в красивом зале с камином, у подножия здоровенной арфы. А рядом лежал Макалаурэ с рассеченной бровью и набухающей лиловой шишкой на лбу. Тенька догадался, что менестрель сидел за инструментом, а когда на плечи свалилась неожиданная тяжесть - ударился головой о массивную раму и потерял сознание.
- Нехорошо получилось, - с раскаянием пробормотал Тенька и похлопал друга по щекам. - Давай, приходи в себя. Вот незадача, даже воды поблизости нет!
Макалаурэ поморщился, приоткрыл глаза, разглядел, кто над ним склонился, инстинктивно шарахнулся назад и приложился об арфу уже затылком. К счастью, не сильно.
- Сгинь, наваждение!
- Это у вас с Майтимо семейное, что ли? - оскорбился Тенька. - Вечно вы меня за морок принимаете! Я настоящий, пришел помочь тебе оборонять крепость.
- А помощь в твоем представлении - вывести из строя командира?
- Нет, это нечаянно вышло, - Тенька помог Макалаурэ подняться. Того повело в сторону, и он вынужденно облокотился на арфу.
- Как ты здесь очутился?
- Через водяное зеркало. Я спешил, не до конца его настроил и промахнулся. Кано, тебе бы умыться, все лицо в крови.
Эльф провел рукой над бровью, с кислой миной изучил выпачканные красным пальцы.
- Тенька, ну вот какого Моринготто ты пришел? Неужели сам не понимаешь, что от твоего колдовства больше вреда, чем пользы?
- Это ты не понимаешь! - горячо возразил Тенька, беря Макалаурэ под локоть. - Где у вас врачевальня? Я придумал замечательный план, сейчас подлечим твою голову, и сам во всем убедишься...
А в это время потерянный всеми Финдекано в солнечном и благодатном Принамкском крае сидел на длинной веранде, пил чай со сдобными булочками и наслаждался обществом прекрасной Лернэ. Герина жена не только замечательно готовила, пела и вышивала гладью, но и умела ненавязчиво о чем-нибудь щебетать, создавая вокруг ощущение домашнего уюта. По правде говоря, Финдекано предпочел бы беседу с самим Герой, но с утра в поместье приехали какие-то иностранные гости, надолго уединившиеся с обдой и ее военачальником. Из неплотно прикрытого окна второго этажа, где располагалась отведенная Климэн комната, то и дело слышался чей-то звонкий смех. Видимо, собравшиеся там были старыми друзьями.
- Лернэ, а что это за подставка у входа? Не похоже на комод для обуви.
- А, это для досок*. Только сейчас ею никто не пользуется, дождя нет, все на улице стоит.
- Для чего? - Финдекано показалось, что он ослышался. Абсурдно было делать искусно кованую подставку для каких-то там досок, а уж размещать ее на видном месте веранды...
- Досок, - повторила Лернэ. - А у вас дома их по-другому хранят?
- В сараях, поленницами. Или в мастерских... Мы же сейчас точно об обычных досках говорим?
- Ну да, о самых обычных. Хотя их сейчас две разновидности появилось: сильфийские и отечественные. Гера говорит, наши лучше, хотя я совершенно не могу понять, в чем разница.
- Может, ваши доски более гладкие? - поддержал Финдекано дикую беседу.
- Да нет, мы их даже лаком не покрываем. Сильфы на свои по три ведра льют: и краски, и притирания. А Тенька придумал дерево изменять - никакие царапины не берут.
Финдекано не понял, зачем обычные деревянные доски покрывают лаком и размещают на красивых подставках, но уточнять не решился: мало ли какие в этом мире могут быть странные традиции, не зря же Тенька такой... чудаковатый.
На веранду вышли Климэн, Гера, а с ними еще двое - юноша и девушка. Сразу видно - не люди. Оба высокие, тонкие, как ивовые прутья. Черты лица заостренные, из курчавых волос торчат кончики длинных ушей. Финдекано догадался, что это и есть те загадочные сильфы, в принадлежности к которым Тенька заподозрил Майтимо при первой встрече. Действительно, когда Руссандол истощенный и лохматый, что-то общее с сильфами у него появляется.
- Финдекано, это Юрген Эр и его жена Дарьянэ, - представила гостей Климэн.
- Звезда осияла нашу встречу, - машинально произнес Финдекано, вставая.
- Взаимно рад знакомству, - безо всякого удивления ответил сильф по имени Юрген. Дарьянэ молча улыбалась и с любопытством смотрела на принца нолдор водянисто-зелеными глазами.
- Как хорошо, что вы до нас добрались, - Лернэ тоже поднялась и дружески обняла обоих сильфов. - Я давно Геру просила свозить меня на Холмы, но у него столько дел...
- Счастье, что наши дела связаны с частыми поездками в Принамкский край, - фыркнула Дарьянэ. - Иначе мы бы тоже к вам смерч знает когда выбрались.
- А детей вы привезли? - спросила Лернэ.
- Нет, наша орава осталась дома, - Юрген по-хозяйски цапнул со стола булочку. - По работе ведь, не просто так.
- Эти странные создания, - обратился Гера к Финдекано, - называют двоих детей "оравой". А фамилия больше трех букв кажется им досадным излишеством. Эльфы тоже склонны все уменьшать?