Майтимо невесело фыркнул, припомнив свое последнее общение с орками.
- Как-то не довелось спрашивать. Почему бы тебе не обратиться к Глорфинделу и его самоуважаемому эго? У Трандуила вы вроде вместе что-то делали.
Тенька покачал головой и затолкал особо выпирающий комок проводов поглубже в лютню.
- Он не тянет. Даже вдвоем. Ему десять раз объяснишь, и все равно не поймет.
- Я тоже не понимаю!
- А ты схватываешь самую суть! Как твоя кузина Артанис.
- Может, она тебе сгодится? – схватился за соломинку Майтимо.
- Она ведь в другом измерении, - напомнил Тенька. – А пока я буду туда-сюда ходить, вы здесь чего-нибудь наворотите в историческом смысле, у этого измерения опять поменяются световые координаты, и я не смогу вас отыскать…
- Я про здешнюю Артанис! – перебил Майтимо, и тут его осенило. – Послушай, а Тьелпе тебе подойдет?
- А он тут еще живой? – приятно удивился Тенька.
- Вполне! Только я не знаю, где его искать. Но не беда, сейчас спустимся, спросим у кузена Турукано. Только когда пойдем, лютню здесь оставь. Иначе все встречные менестрели будут падать в обморок или хвататься за мечи.
Пятьдесят семь часов спустя
Кузен Турукано не знал точно о местонахождении племянника, но зато был уверен, что знает Кирдан. Тенька отправился на побережье, заверив всех, что ненадолго, и, разумеется, пропал на двое суток. Он вернулся утром третьего дня, с первыми лучами рассвета, а вместе с ним – Гимли, Леголас и необычайно задумчивый Тьелпе. На плечах и даже на голове внука Феанаро сидели с полдюжины склизких буроватых комочков и одновременно таращили влажно поблескивающие голубые глаза.
Путешественники объявились на пороге королевского дворца, и Майтимо, вместе с королем и несколькими лордами вышедший их встретить, отметил, что неведомые зверушки – точные копии Кошки Турукано из его родного измерения. Питомец кузена получился из кинжала, которым Турукано безуспешно пытался устрашить Теньку, творящего очередное «интересненькое».
- Мы с Тьелпе повстречались в его оружейной, - не стал отпираться колдун от содеянного. – Нервный он какой-то, Майтимо, весь в тебя! Но мечи у него не такие интересненькие, как твой, и замечательно синтезируются! Правда, во время синтеза случилась одна модификация…
- И теперь мы не знаем, как этих тварей отлепить, - раздраженно закончил Тьелпе, напоказ дернув за одного из пассажиров на плече. Комочек слизи зачмокал, но не поддался.
- Иногда они сваливаются сами и ползут поесть! – известил Тенька. – Наверное, они избрали Тьелпе тотемным древом. Или центром колонии. В любом случае, это повод поизучать! Но сперва, мы, конечно, спасем Гондолин. Нельзя начинать нового эксперимента, не завершив предыдущий!
- Меня беспокоит, что этот твой человек называет спасение города экспериментом, - вполголоса поделился с Майтимо король Турукано.
- Все в порядке, - тоном знатока успокоил тот. – Главное, чтобы просто «эксперимент» не стал «особо интересненьким»…
- А вы, значит, второй Майтимо? – уточнил Тьелпе, с любопытством рассматривая упомянутого. Комочки слизи тоже выпучились на нового знакомого, и под немигающим взглядом дюжины голубых глаз бывший лорд Химринга почувствовал себя неуютно.
- А что, не похож? – хохотнул Тенька.
- Да нет, - задумчиво протянул племянник, - скорее, похож даже больше, чем тот Майтимо, которого я знал последние двести лет…
Поприветствовав всех, изобретатели тут же поспешили на дворцовую башню продолжать издевательство над лютней, а Гимли с Леголасом остались на королевский завтрак в узком кругу, где поделились всеми новостями из Эглареста. Эти новости главным образом касались подготовки войск Кирдана к предстоящему сражению и эпохальной встречи Маэглина и Эрейниона, которые, насколько помнил Майтимо, не были знакомы ни в одном из известных ему измерений.
Юный Реньо очень ответственно отнесся к делу перевоспитания родича, но Маэглина этим было не пронять, и на все попытки завязать просветительскую беседу он лишь вяло огрызался, что не сопляку-кузену учить его жизни, и вообще, когда тот еще под маменькиной юбкой сидел, они с его отцом уже орков рубили в больших сражениях. Эрейнион не отставал, и на второй день двоюродные братья бурно разругались, а на третий – подрались. На четвертый день их видели распивающими невесть откуда взятый кофе. Причем пил больше Маэглин, попутно доказывая младшему, что все бабы – изуверки похуже Моргота, а уж если угораздит влюбиться в принцессу, то вовсе пиши пропало: непременно кончишь скалой. Реньо на это заверял, что в Эгларесте скал нет, только утес над морем. Но насмерть там не разобьешься, высоты не хватит и вода внизу.