«Тогда я пойду и утоплюсь с горя, - сказал Маэглин, у которого под действием кофе внезапно проснулась тщетно разыскиваемая кузеном совесть. – Никто меня не любит и не понимает. И короля я предал. А принцессу и видеть не хочу, и забыть не могу, дуру горделивую!..»
Эрейнион не хотел отпускать брата на погибель и попытался отговорить. А пока они спорили, к кофе подобрались шкодливые правнуки Тингола. Когда занятые великими проблемами старшие спохватились, было поздно: кофейник опустел наполовину. Эрейнион, которому Кирдан еще раньше поручил присматривать за близнецами, пришел в ужас и пожелал утопиться первым. Тогда уже Маэглину пришлось испробовать себя на ниве утешения. В итоге кузены окончательно спелись, постановили, что нечего топиться из-за баб и детей, а ошибки надо исправлять, и с тех пор всюду появлялись вместе, помогая Кирдану готовиться к войне. А наименее пострадавшими в этой истории оказались близнецы, на которых кофе никак не подействовал.
- А я говорил, что они не эльфы! – высказался Майтимо.
- Выходит, Маэглин считает мою любимую единственную дочь горделивой дурой?! – нахмурился Турукано.
- Мой король, не будьте строги к словам безнадежно влюбленного, - мягко посоветовал Лаурэфиндэ.
- Я не согласен с вашим суждением, - тут же вмешался Глорфиндел. – Вы слишком молоды, чтобы представлять себе истинную силу безнадежной любви.
- Из-за чего же наши с вами взгляды на любовь столь изменились?
- Увы, - вздохнул Глорфиндел. – Именно пример Маэглина стал тому причиной. Хотя, как помните и вы, одна тэлерийская баллада имеет схожий сюжет и весьма удачные смысловые аллегории…
- О, это надолго, - проворчал Майтимо. – Гимли, Леголас, что там со временем прибытия войск Кирдана?
- Они обещали высадиться в заливе Дренгист и прийти на помощь со стороны земель Митрима, - сообщил Гимли. – Мы с Тенькой послали весточку тамошним гномам, которые еще скрываются в горах, и те согласились провести войско по тайным перевалам.
- Недели через три они будут здесь, - добавил Леголас. – К тому времени подтянется и войско с Амон Эреб.
- Три недели у нас есть, - сказал Турукано. – Пусть местонахождение Гондолина известно Врагу, но подступы к городу окружены чарами, через которые оркам будет непросто пробиться…
В этот момент раздался нервный стук в дверь, и в трапезный зал, не дожидаясь приглашения войти, ворвался встревоженный страж.
- Мой король! Вблизи ворот был схвачен гонец с посланием от Моринготто!
Двадцать девять с половиной минут спустя
Гонца не хотели водить по городу, даже с завязанными глазами, поэтому аудиенция состоялась в сторожке часовых. Помимо короля с иномирским кузеном, послушать гонца собрались Гимли и Леголас, Эктелион, оба Глорфиндела, и даже Тенька, ради такого случая спустившийся с башни. На плече колдуна дремал один из комочков бурой слизи, на время сменивший «тотемное древо».
Гонец был черный, злобный и лохматый, а при виде Майтимо заметно оживился и выпятил клыки.
- Слушайте волю Владыки! – объявил он. – Несметная армия Ангбанда вот-вот будет здесь, и через три дня от вашего города не останется и камешка! Мы убьем всех до единого, а остальное сожжем дотла! Ваша участь будет ужасна, смерть бесславна, а память стерта во веки веков!
Повисла драматическая пауза.
- И всё? – удивился Тенька. – Я-то думал, он интересненькое сказать пришел!
Комочек слизи на его плече разочарованно мурлыкнул.
Король Турукано расправил плечи.
- Если ты рассчитывал запугать нас, вестник Моринготто, то напрасно сотрясал воздух!
А Майтимо добавил пару слов на черном наречии, от которых гонец слегка попятился.
- Я лишь хотел напомнить, что падение Гондолина неотвратимо, - проскрежетал он. – Но мой Владыка велел передать, что если ты, король, выдашь нам рыжего Маэдроса, у которого две руки вместо одной, то, возможно, Гондолин будет спасен.
- Ну, ничего ж себе ты им нужен! - с воодушевлением сообщил Тенька другу. – Интересненько, а если тебе третью руку приладить, спрос еще больше возрастет?..
- Если Моринготто поклянется не учить меня достоверному искажению и не делать своим ассистентом, то я еще подумаю, - ухмыльнулся Майтимо в ответ.
Королю Турукано было не до веселья.
- Я отрежу твой язык, гонец, если он еще раз повернется предлагать подобное! Настоящие нолдор своих не выдают!
Майтимо одобрительно хмыкнул.
- А о Гондолин вы сломаете ваши железные зубы, - посулил Эктелион.
- Мой Владыка предвидел такой ответ, - осклабился гонец. – И поэтому вот тебе, король, другое условие. Если тот, по чьей воле весь Ангбанд от подвалов до крыши зарос черной колючей дрянью, расскажет, как от нее избавиться, то наши войска тотчас же уйдут восвояси и не тронут города.