Майтимо поскорее дернул друга наверх и втащил на стену, под прикрытие зубца. Вслед за Тенькой втянулась веревка с зеркальцем.
- А с этим что делать? – севшим голосом спросил Турукано.
- Нужна огромная стрела и славный лучник из числа людей! – блеснул познаниями Леголас.
- А взрывчатый наконечник и лорд Туор сгодятся? – уточнил Эктелион.
- Ложись! – заорал Гимли, потому что крылатый ящер поднялся в воздух и за пару взмахов оказался в точности напротив их зубца стены.
На пол бросились все. Кроме Теньки. Сперва колдун просто застыл, восхищенно разглядывая невиданное доселе диво, а когда клыкастая пасть раскрылась всего в паре метров от него, размахнулся и швырнул туда радужно блеснувшее водяное зеркальце.
Из драконьей пасти вырвалась струя черного дыма, окутавшая зубец. А потом что-то натужно хлопнуло, и крылатая туша за пару мгновений бесследно втянулась сама в себя.
Стена пораженно притихла, а потом содрогнулась от радостного вопля множества эльфийских воинов, у которых на глазах только что произошло истинное чудо. Король Турукано поднялся на ноги, поправляя кирасу, и во всеуслышание заявил, что непременно сделает этого человека лордом Гондолина, несмотря ни на какую ревнивую обду.
- Клима будет безутешна, - отметил Тенька, стирая с лица копоть такой же испачканной ладонью.
- Надеюсь, она не посадит моего кузена к Саурону в виварий, - вполголоса сказал Майтимо.
- Что ты! Она у меня не крокозябра какая! Разве что опять сильфам цены на зерно накрутит. Клима делает это всякий раз, когда у нее плохое настроение. А вот водяное зеркало жалко, хотя опыт вышел интересненький. Домой мы теперь не попадем…
И, не успел Майтимо в красках вообразить себе их жизнь тут и толпу безутешных родичей там, как Тенька добавил:
- Недели две-три не попадем. Пока я новое не сконструирую. Ну что, аборигены, я - в башню, эксперимент-то не завершен! Дальше справитесь без меня?
Сто семьдесят часов, шесть минут и одна десятая секунды спустя
Через неделю по тайным ходам подоспело войско Кирдана Корабела с Эрейнионом и Маэглином во главе. В следующую же ночь в город проник второй Майтимо с известием, что войско Амон Эреб спрятано на плато к югу отсюда и готово к запланированным маневрам. А вот Макалаурэ остался дома, урожай собирать. Сильмарилловое дерево вымахало от пары ростков до здоровенных светящихся зарослей, сплошь в листьях, плодах и боярышниковом цвету.
- Все-таки вы мне брата свели с ума, - ругался Майтимо. – Кано в этих зарослях сутки напролет пропадает, то с арфой, то с лютней, то с пачками нот. Вдохновение у него, говорит. Знаем мы это вдохновение, после которого белые лошадки табунами приходят! Я бы этих белых лошадок…
Единорог Вася, ощущая важность и серьезность угроз, старался не попадаться злобному нолдо на глаза.
Рано поутру Тенька и Тьелпе спустились с башни, таща три черные плоские штуковины, метра полтора диаметром каждая. Они долго и тщательно прилаживали их на стены над потрепанными воротами, распугивая защитников города научными изречениями.
Когда черные штуковины были прикреплены и замаскированы, изобретатели осторожно вынесли огромную лютню. К счастью для окружающих менестрелей, дыра в ней была заделана. Правда, из резонирующего отверстия угрожающе топорщились разноцветные провода. Еще несколько проводов были намотаны на гриф. Тенька и Тьелпе воткнули свободные концы этих проводов в черные штуковины, засели вместе с лютней в одной из стенных башенок и дружно ударили по струнам.
Звук пробежал по разноцветным проводам и грянул, казалось, из самих стен, заглушая даже взрывы. В считанные минуты все кругом переменилось. Лавина орков с воем отхлынула, пространство разделилось на тоненькие поблескивающие чешуйки и вновь собралось воедино. На миг над горами повисла тягучая тишина, но очередной оглушительный аккорд лютни разорвал ее в клочья.
Балроги в корчах падали на землю, орки разбегались прочь. С тыла во вражье войско ударили жители Амон Эреб, сокрушительно мстя за все хорошее. Ворота города распахнулись, и защитники Гондолина, усиленные подкреплением из Эглареста, в стремительно розовеющих кольчугах ринулись в бой под невообразимые звуки регулирующей мелодии.
Битва длилась несколько дней, вражеские рати удалось обратить в бегство и отбросить от города. Но единым махом преследовать их до самого Ангбанда не вышло – несмотря на победу, эльфы понесли немало потерь и были вынуждены вернуться в Гондолин.
- Я этого колдунишку все-таки изничтожу! – мрачно посулил местный Майтимо, когда ему выпала возможность посмотреть на себя в зеркало.