Потом Тано поведал душераздирающую историю о попытках перевоспитать принесенного Тенькой балрога. После времени, проведенного в черном замке, злобный дух еще изредка пыхал огнем, но уже позволял доброй Элхэ кормить себя с ложечки овсяной кашей. Тенька очень заинтересовался ходом этого эксперимента и захотел тоже принять участие, но Тано замахал на него руками и слезно просил не вмешиваться. Этот противоборствующий вездесущей науке жест, а еще тот невероятный факт, что Тенька не стал настаивать, сразу помогли крылатому вале снискать доверие и уважение окружающих.
Перед тем, как отбыть к себе домой, Тано доделал Теньке водяное зеркало, и вскоре все желающие были в мгновение ока доставлены по домам.
…В Эгларесте царила удивительно хорошая погода. Холодный ветер с моря улегся, и неподвижные паруса кораблей величественно обрамляли упирающиеся в небо мачты.
Кругом было свежо и празднично. А во дворе скромного домика одной милой леди, когда-то не пожалевшей для единорога Васи корзину рыбы, стояли принесенные из дворца Кирдана столы, пахло чаем, свежими булочками, запеченной в золе рыбой и, конечно же, кофе.
Между столами, жаровнями и взрослыми радостно носились близнецы Элуред и Элурин, почтенные дядюшки присутствующего здесь же владыки Элронда, ради праздника протащенного Тенькой через границы разумного. Сам Элронд сидел между двоими Майтимо и вид у него был совершенно счастливый. Правда, этого нельзя было сказать о местном Майтимо, которому накануне Реньо высказал все, что думает о его скверных поступках.
Гимли неспешно потягивал горячий кофе, пытаясь определить, действует ли сей напиток на гномов. А еще с усмешкой наблюдал, как Леголас, отчаянно краснея, знакомится с хозяйкой двора. Та, как уже упоминалось, никогда прежде не видела настоящих принцев из будущего и тоже краснела, смущалась, кокетливо при этом улыбаясь. А чтобы скрыть смущение, кормила единорога Васю всем, что попадалось ей под руку. Довольный жеребец уже слопал несколько жареных рыбин, десяток чайных ложек, фарфоровую чашу, рыболовную сеть и кружевной кухонный фартук.
За бесконечным процессом кормления единорога Васи наблюдал совершенно шокированный дроу, у ног которого безмятежно мурлыкала огромная черная пантера. А маленькая старушка, называющая себя волшебницей, пыталась отвлечь нового знакомого философской беседой о природе добра.
Чуть поодаль расположились два великих менестреля в одинаковых синих мантиях. Макалаурэ из другого измерения возмущенным шепотом излагал двойнику страшную историю об алюминиевой будке. Местный Макалаурэ сочувствовал и от души соглашался, что методы у Теньки не для слабонервных. У его ног стояли два здоровенных ведра, а руки закрывали плотные перчатки. Макалаурэ брал из первого ведра сверкающий стручок, точь в точь гороховый, только во много раз крупнее, и ловко вылущивал из него во второе ведро сверкающие первозданной чистотой сильмариллы. Пустые стручки менестрель безо всякого трепета бросал в мусорную кучу, откуда их подцеплял мягкими губами все тот же единорог Вася.
- Ты делаешь это так, словно всю жизнь занимался, - отметил двойник.
- Ничего необычного, - пояснил Макалаурэ, не прерывая занятия. – Это уже седьмое ведро. А на Амон Эреб еще пять ждут. И это не считая того, что вырастет за время моего отсутствия!..
На другом конце веселого застолья сразу три прекрасные девы по имени Галадриэль увлеченно штудировали книгу по авиастроению. И можно было не сомневаться, что в скором времени по всем измерениям не только застучат колеса поездов, но и загудят моторы самолетов. А хитро улыбающаяся кошачья голова, висящая в воздухе над любознательными девами, даже помогала догадаться, откуда они взяли эту редкую для мира Арды литературу.
Лаурэфиндэ и Эктелион мирно дремали над кофейными кружками, а король Трандуил, как главный источник кофе, насыпал в чайник новые зерна.
- А все-таки, зачем вам нужны мухоморы? – полюбопытствовал недремлющий Глорфиндел, старательно зевая. – Как вы их едите?
- Есть мухоморы? – возмутился Трандуил, от избытка чувств сыпанув лишнее. – Только беззаконные нолдор могут до такого додуматься!
- А зачем тогда? – заинтересовались и Тенька с Майтимо.
- Как это, зачем? Мы ими пауков травим! Сушим, мешаем с дустом…
Друзья одновременно покосились на живого-здорового Васю.
- Что единорогу лакомство, то пауку смерть! – философски заключил Тенька.
Майтимо откинулся на спинку плетеного кресла, оглядел застолье и счастливо улыбнулся.
- Пожалуй, прежде я был неправ. Многочисленные родичи – это прекрасно! Вернусь домой – навещу отца, послушаю, как чудно он пытается учить меня жизни. И обниму дорогого Финьо, просто потому, что он жив.