- Как ты? – надтреснуто спросил тихий и несчастный голос. – Хочешь пить?
- Я хочу понять, что здесь происходит, балрог побери, – от души ругнулся Майтимо и повернулся на бок, чтобы видеть собеседника.
Им оказался Макалаурэ. Он сидел за маленьким столом, осунувшийся и весь какой-то потрепанный. Его рука тоже была забинтована, а на скуле багровела ссадина.
- Что происходит? – с горечью переспросил младший брат. – А что может происходить после такого? Зачем я остался в живых!..
- Погоди-погоди, - велел Майтимо, осторожно принимая вертикальное положение. Ушибленная голова вроде бы не возражала. – Ты можешь рассказать все сначала и по порядку? Где мы находимся?
- На корабле, - с несвойственным ему прежде сарказмом ответил Макалаурэ.
- Чей корабль? – переспросил Майтимо. – И как мы здесь оказались?
- Ты что, и правда не понимаешь?
- Тысяча валараукар! Я пытаюсь понять!
- Это тэлерийский корабль, - проворчал Макалаурэ. – Нас сюда доставили после… когда догнали. Лучше б убили на месте, но я слышал, Эонвэ не велел. Он и догонять не велел, но…
- Убили? За что?!
- Ты думаешь, не за что? Зачем только я тебя послушался!
- А что я предлагал сделать?
- Предлагал? Да ты почти приказал!
- Кано! – рассердился Майтимо. – Говори толком, я ничего не помню!
- Хорошо тебе, - с горечью позавидовал Макалаурэ. – А я вот помню все. Ты заявил, что похитить сильмариллы из-под носа Эонвэ – отличная идея, и так мы сможем, наконец, исполнить Клятву. Ты уже тогда рехнулся, видимо. Мы пробрались в лагерь, перебили охрану, а когда взяли камни в руки, они обожгли нас похлеще огня. Мне продолжить, или твоя память вернулась, наконец?!
Майтимо покачал головой. Про себя он ничего подобного не вспомнил, но зато на ум пришли рассказы Трандуила и Глорфиндела, которые под нынешнее положение дел подходили просто идеально. Так что же, проклятый Моринготто забросил его в иное измерение? Но почему он оказался на месте другого себя? Или он теперь – тот, другой?
- Но ведь это невозможно, - пробормотал Майтимо вслух. – Сильмарилл не мог меня настолько обжечь. И руки...
Обе кисти были на своих местах.
- Рехнулся, - повторил Макалаурэ, и в его голосе слышались слезы. – Не веришь – сними повязку и посмотри!
Майтимо тут же дернул за узел и принялся разматывать мягкую чистую ткань. Забинтовано было хорошо, добротно. Все же не у орков в плену.
Ладонь под повязкой была целая, чистая, лишь в одном месте слегка покраснела кожа.
- Что я и говорил, – уверенно заявил Макалаурэ, глядя прямо в центр ладони. – Замотай обратно, а то кровью истечешь.
- Какой еще кровью? – Майтимо шевельнул пальцами. – Здесь нет раны.
- Если ожог почти до кости для тебя не рана… - Макалаурэ отвернулся.
- Да нет никакого ожога! Погоди, - в мыслях шевельнулась дикая догадка. – Кано, у меня есть веснушки?
- Нашел, чем озаботиться! Есть, но ты их прячешь.
Майтимо вспомнил, что действительно накануне отъезда в Химринг стребовал с Теньки сеанс антирегулятора.
- А руки? Сколько у меня рук?
- Посчитай! – с раздражением посоветовал брат. – Или ты уже настолько сошел с ума, что не в силах сложить один и один?
- Значит, две, - пробормотал Майтимо, силясь словить ускользающую мысль. Что-то не сходилось. – Постой, Кано, рук две, а кистей сколько? Одна отрублена или нет?
- А ты внезапно разучился с этим мириться? Семьсот лет как отрублена, Руско…
Майтимо почувствовал, что в глазах темнеет, а пол уходит из-под ног.
- Как же это?! – вырвалось у него. Он схватил со стола подсвечник. – А чем я его держу, по-твоему?
- Левой рукой, - ответил Макалаурэ.
Майтимо быстро огляделся по сторонам и взял с кровати подушку, занимая левую руку.
- А так?
- Подсвечник в зубах.
- Как же я, по-твоему, говорю?!
- Неразборчиво.
Майтимо пришел к выводу, что кто-то из них двоих явно не в себе. Почему Кано видит то, чего нет? А если…
Майтимо подбежал к двери, подергал ручку. Разумеется, было заперто, и он обеими кулаками заколотил в пропахшее солью дерево:
- Эй, кто-нибудь! Сюда! Откройте!
Краем глаза он заметил, как Макалаурэ на всякий случай отодвинулся от него подальше.
За дверью долгое время было тихо и глухо, но когда Майтимо уже решил бросить это пустое занятие, раздались шаги, и скрипнул, проворачиваясь, ключ в замке. Майтимо отпрянул, давая двери распахнуться, и увидел на пороге своего дядю Арафинвэ. Тот был в кольчуге, настороженно держал ладонь на эфесе, и смотрел на племянника с такой болью и таким укором, что Майтимо немедленно почувствовал себя виновным во всех преступлениях этого мира.
- Зачем ты буйствуешь? – тихо спросил Арафинвэ.