- Я видел Принамкский край цветущим, - поделился Майтимо. - Надежда и правда есть. А теперь она появляется у меня.
- Он вспомнит, - уверенно сказал Ритьяр Танава. – Высшие силы не допустят, чтобы какой-то враг из иного мира вмешивался в их дела.
К сумеркам водяное зеркало было готово. Пришло время устраиваться на ночлег. Майтимо и Теньке выделили отдельную палатку, настоятельно посоветовав не отправляться в опасный путь прямо сейчас, а хорошенько отдохнуть.
Перед сном обда-колдун под одобрительные возгласы подошел к валуну и движением глаз рассыпал его в мелкую пыль.
- Клима тоже эти каменюки терпеть не могла, - недовольно заметил Тенька вполголоса. – А теперь в нашем времени даже поизучать нечего!
- Все обды ненавидят культ крокозябры? – догадливо переспросил Майтимо, уже не обращая внимания, что друга снова посетило наитие. – За этим стоит какая-то темная история?
- Ага, - согласился Тенька. – Темнее некуда. Ну, хоть бы кусочек оставил! Для музея кафедры. У нас там даже муляж раздвоенного хобота есть, а такого камешка нету!
Майтимо обратил внимание, что на этот раз наитие затянулось.
- Тенька… Ты помнишь кафедру?
Мальчишка умолк, а потом удивленно кивнул.
- Помню! И кафедру, и Климу. И разумную жизнь. Кто ж ей без меня сейчас лапки чешет?..
- А мой мир помнишь? Феанаро, Куруфинвэ, Финдекано, Глорфиндел…
- Фин-фин… Смутно. О! Регулятор помню. И сильмунтускоидный концентратор.
- А вот последнее уже не помню я, - признался Майтимо. – Тенька, как же я рад! Постой, а почему я по-прежнему вижу тебя шестнадцатилетним?
Мальчишка почесал в затылке.
- Ну, я тоже вижу у тебя пять с половиной рук и здоровенный ожог на пол-лица.
- Какой еще ожог?!
- Понятия не имею. При встрече я прочитал в твоих глазах, что у тебя побаливает щека после ожога. А откуда я знаю, как он выглядит? Это в глазах не написано. Поэтому я вижу такой ожог, какой могу представить. Эти выверты сознания в рамках искажения пространственно-временного континуума совершенно не поддаются систематическому прогнозу!
Майтимо вспомнил, каких трудов ему стоило доказать кузине Артанис, что она видит то, чего нет.
- Ладно. А почему рук пять, да еще с половиной?
- Ты же до сих пор не сказал, сколько у тебя рук! Вот я и вижу, сколько хочу!
- Да две, их, две! – взорвался Майтимо. – И ожог давно сошел, одни веснушки остались!
- Но про веснушки ведь ты не думаешь.
- Давай так: я начну думать про веснушки, а ты перестанешь видеть на моем лице невесть что!
- Давай, - легко согласился Тенька. – Интересненький это получится эксперимент! Майтимо, мы когда вернемся… Вернемся ж когда-то!.. Словом, ты только не говори моей жене, что я девчонкам под юбки лазил. А то она так расстроится, что мне придется в лаборатории жить.
- Хорошо. А ты не говори моему отцу, что я наболтал о пользе колдовства.
- Почему? Это же правда!
- Тогда он примется меня учить! Тенька, неужели именно ты этого не понимаешь?
- Понимаю, - вздохнул мальчик. - Ладно, не скажу! – и, только Майтимо успокоился, добавил: - Я тебя сам учить буду!
Девять часов, две минуты и пятьдесят четыре секунды спустя
Финальную отладку водяного зеркала Тенька проводил без помощников.
- Та-ак… Настройка через двоичное преломление. Координаты места и времени… погрешность по приоритету.
- Это как? – насторожился Майтимо.
- Если чего-то пойдет не по плану, - с готовностью пояснил Тенька, сощуренно изучая что-то в радужных недрах, - то нас забросит по параметрам наименьшей погрешности. Например, могли ошибиться на сто лет, а ошибемся на милю. Или – могли ошибиться на тысячу миль, а ошибемся на год-полтора.
Майтимо представил, как они появляются посреди тронного зала Ангамандо или сваливаются на голову Нолофинвэ у подножия ледяных пиков Хелкараксе.
- А без погрешностей нельзя?
- Не, это же норма природы! Да ты чего? Мы всегда так путешествовали!
Лорду Химринга малодушно подумалось, что прежде Тенька поступал очень мудро, не озвучивая это.
Наконец, все необходимые настройки были завершены, и пришло время отправляться в путь. Путешественников во времени и пространстве собрался провожать весь отряд лихой конницы с обдой Ритьяром Танавой во главе. Они очень тепло простились, и Тенька обещал передавать привет своей обде и потомкам.
Майтимо привычно взял мальчика за руку, а тот схватился за объемистый шевелящийся мешок, о котором лорд Химринга до последнего думал, что он чужой.