Сам Нолофинвэ расположился у светящейся стенки - темно-синий плащ с серебряной отделкой, шлем сидит не хуже королевского венца, на узорном поясе легкий кинжал в парадных ножнах, рядом дорожный мешок из превосходной кожи - и весь его вид излучал спокойствие, словно для Нолофинвэ вовсе не существовало разницы между каютой тэлерийского корабля и нутром вертолета. Но Майтимо отметил, что от люка в полу дядя отодвинулся еще дальше племянника, да и вообще особенно напоминает Финдекано в моменты, когда тому приходилось взбираться куда-нибудь высоко.
Тенька оглянулся на пассажиров.
- Вы чего перепуганные такие? Я на вертолете уже три дня летаю, а он еще ни разу не упал и в воздухе не развалился!
- А на земле? - осторожно уточнил Нолофинвэ.
Колдун почесал в затылке.
- С тех пор, как я его разобрал, собрал и выкинул те детальки, что случайно оказались лишними - ни разу! Держитесь, сейчас будем испытывать переходник между измерениями!
Кроме проводов держаться было не за что, поэтому Майтимо с Нолофинвэ не сговариваясь вцепились друг в друга.
За окнами ослепительно сверкнула радуга и в одночасье сменились пейзажи: вместо закатных теней – нежные предрассветные сумерки, вместо лета – поздняя весна, а вместо северной вересковой равнины – остроконечные шпили и водопады Ривенделла. Тенька дернул рычаг, снижая вертолет, чтобы выбрать место для посадки.
Шестнадцать минут спустя
- Всё! – выпалил Майтимо, с наслаждением спрыгивая на твердую землю. – Больше я на эту балрогову штуковину ни ногой!
- А как же обратный путь? – напомнил Нолофинвэ.
- Либо заставлю Теньку притащить сковороду, либо поеду к Артанис, у нее есть водяное зеркало. О, гляди-ка, нас уже встречают!
Вертолет приземлился точнехонько на площадку перед главными воротами во дворец. На эту сторону выходили десятки окон, поэтому посадку мог наблюдать любой желающий, разбуженный с утра пораньше странным шумом.
Первыми из ворот выбежали, обгоняя друг друга, близнецы Элуред и Элурин. Повзрослевшие, встрепанные, оба в ночных сорочках и с улыбками до ушей.
Майтимо стоически раскинул руки, чтобы на нем было удобнее виснуть.
Следом подтянулись прочие обитатели дворца и близлежащих домов. Элронд произнес длинную прочувственную речь, но улыбался при этом еще шире близнецов и, казалось, лишь присутствие взрослого и серьезного Нолофинвэ мешает ему тоже повиснуть на Майтимо. Сыновья Элронда поглядывали на прапрадеда с настороженностью, явно не зная, как к нему обратиться, и даже с Тенькой поздоровались официально, с поклонами и рукопожатием. Лишь когда одной из последних на площадку, осторожно держа ладони на округлом животе, спустилась прекрасная Арвэн, свежая и румяная после сна, и просто, без лишней официальности, поцеловала взрослого серьезного Нолофинвэ в щеку, все расслабились, обнялись и перестали строить из себя невесть что.
Три с половиной часа спустя
- Вы не находите, что Арвэн слишком печальна? – спросил Нолофинвэ, стоя у окна.
Дело было в гостиной.
После праздничного завтрака, когда улеглись первые радости и приветствия, дорогие гости разделились. Торжественно пообещав детям (большим и маленьким) сказку на ночь, Майтимо уехал на верховую прогулку с Элладаном и Элрохиром. Они успели неплохо сдружиться в предыдущие его визиты сюда. Сыновья Элронда были ровесниками Майтимо, не висли, не требовали сказок и гуляли исключительно за рекой, куда детям ходить воспрещалось. А Теньку и Нолофинвэ Элронд пригласил в гостиную, посидеть у камина, выпить чаю или вина и почитать старинные книги.
Тенька тоже подошел к окну. Отсюда открывался превосходный вид на дворцовый сад: деревья, скамейки, витые колонны и изящные мостики. В глубине, почти скрытая пологом цветущих ветвей, сидела одинокая фигурка в длинном лиловом платье. Вид у нее и впрямь был невеселый.
- Арвэн приехала из Белого Города две недели назад, с малым сопровождением, - поведал Элронд. – Я вижу, ее что-то гнетет, но мне она не открывает правды. Может, она боится за будущего ребенка…
- Это да! – кивнул Тенька. - Моя жена в таком положении бывала и печальной, и безумно хохочущей, и злой как крокозябра, и требующей цукатов с чесноком. Только в лаборатории от нее спасался. А у Арагорна, наверное, нет лаборатории, вот он и сослал Арвэн в родительский дом, а теперь она дуется.
Но Нолофинвэ тоже кое-что смыслил в беременных женщинах.