- Сумасшедший день, - сказал Тьелкормо, садясь рядом.
- Вовсе нет, - хмыкнула Клима. - Дома у меня еще веселее. Здесь я отдыхаю просто.
- Нелегко тебе живется.
- Привыкла. Я ведь обда, я должна быть несгибаемой, должна все за всех решать, потому что меня окружают одни, как ты тогда выразился, идеалисты. Тьелко, ты себе не представляешь, как прекрасно, когда правитель не ты!
- Не представляю, - вздохнул Тьелкормо.
- Может, и к лучшему. Зато у тебя есть время носить бирюльки и навещать меня по ночам.
- Этим и живем, - фыркнул эльф.
- Обними меня, Тьелко. И не будем в эту ночь говорить о делах, - Клима произносила эти слова с величайшей бережностью, словно перекатывая по бархату хрупкие хрустальные бусины. Лишь в далеком иномирском городе она могла позволить себе хоть на одну ночь забыть про дела.
Три дня, тринадцать часов и тридцать три минуты спустя.
Распугивая и по мере возможностей уничтожая все встречные отряды орков, грозное войско добралось до стен Тол-ин-Гаурхот, расположившись лагерем на некотором расстоянии. Ждали появления "технической" поддержки. Та, естественно, запаздывала, ввиду очередных "интересненьких" причин.
- Тенька! - ругалась Клима. - Я же тебе десять раз на карте нарисовала, куда нужно переместить этот ваш регулятор! Почему у тебя вечно все идет наперекосяк?!
- Это естественная погрешность в ходе любого эксперимента, - вяло оправдывался колдун из недр палантира. - Я ничего не могу с ней поделать. Погрешность - единственное проявление естественных свойств, которое не поддается ни одному из типов искажений. Хотя наш регулятор...
- Где он, ваш регулятор? Почему я не вижу его перед собой?
- Нам всего три километра осталось, - Тенька старался говорить виновато, но выходило больше рассеяно. - Сейчас Курво под правые колеса рельс проложит...
- Какой еще рельс? - схватился за голову Майтимо, тоже слушавший разговор.
- Палка, по которой колесо едет. Они такие интересненькие получились, потому что надо было распределить вес по тяге, обычные колеса не годились, и тогда я вспомнил рассказы жены о поездах...
- Я его когда-нибудь четвертую, - устало пообещала Клима лорду Химринга и снова обратилась к палантиру: - Чтобы самое большее через час вы были здесь. Вместе с регулятором, рельсами и прочим оборудованием. И чтобы все работало!
- Будем, - пообещал Тенька. - Раз ты сказала - точно будем!
И правда, вскоре в задних рядах войск началось изумленное движение, а затем показалась всеми ожидаемая троица: Тенька, Куруфинвэ и регулятор.
Это была явно новая, сильно усовершенствованная модель: арматурный каркас загибался в некое подобие раковины, из которой торчало огромное дуло с оптическим прицелом. Внизу к "раковине" были приделаны двенадцать маленьких колес, шесть с каждой стороны. По ровной земле конструкция могла ехать сама, но при малейших кочках и канавах приходилось подкладывать длинные прямые рельсы, коих у изобретателей имелось целых четыре штуки. Регулятор не требовалось толкать: Тенька прикладывал к специальному ответвлению в арматуре скрученный из толстой проволоки дрын с шариком на конце. Соединение пускало зрелищные искры, и регулятор, скрипя всеми сочленениями, ехал вперед по рельсам.
Так и двинулись на штурм крепости: впереди поскрипывающий регулятор, словно ведомый Тенькой на поводке, нервно суетящийся вокруг Куруфинвэ с рельсами, а позади - прочее воинство, пешее, конное и знаменосное. Эльфы, особенно непривычные к веяниям прогресса жители Нарготронда, Гондолина и дремучих лесов, посматривали на чудо просвещенной мысли с явной опаской, некоторые даже потихоньку бормотали молитвы. Финдекано был вынужден проехаться по рядам и произнести пару-тройку речей в поддержку колдовства. Боевой дух удалось спасти.
У рва пришлось остановиться. На стену крепости поднялся высокий витязь в сочащихся тьмой доспехах. На нем не было шлема, и черные волосы полоскались по ветру как придаток плаща.
- Это Саурон, - пояснил для Климы Майтимо.
- У него Берен, я чувствую, - прошептала стоящая там же Лютиэн.
Саурон заговорил. Его голос разносился над округой гибельным эхом.
- Жалкие эльфы пытаются собрать остатки сил, чтобы бесславно сгинуть. Вы разобщены и умираете поодиночке. Вам никогда не одержать победу над великой Тьмой!