После полудня, скоротав часок-другой за просмотром счетов и чашкой привезенного Тенькой кофе, Клима вспомнила, что вообще-то у нее отпуск, и захотела экзотических развлечений. Тьелкормо, как назло, уехал воевать, утешать впавшего в уныние Финдарато не было настроения, а слушать, как Макалаурэ весьма мелодично пытается отладить треснутую лютню, казалось излишне спокойным занятием. Поэтому Клима отправилась проведать Саурона.
Пленник сидел в одной из башен, в комнате с ядовито-зелеными стенками (так отреагировала штукатурка на регулирующий луч). Закованный в толстые цепи, он, тем не менее, выглядел лучше, чем вчера. Светлые волосы стали отливать темным золотом, из орехово-карих глаз пропала краснота, веснушки точно испарились. На Сауроне не было плаща и доспехов, только простая черная рубашка и штаны.
- Меня почтила визитом прекрасная сладкоречивая леди, - произнес он, едва Клима переступила порог.
Обда мысленно усмехнулась: она знала, что стоит за подобным тоном. Развлечение началось.
- Да вот, решила поглумиться над твоим поражением, - протянула она.
- Я думал, что леди, водящая дружбу с прославленными эльфийскими героями, преисполнена более благородных помыслов.
- А они не знают, что я к тебе пришла, - Клима решила поиграть в непослушную девочку, которая против запрета взрослых идет ночью в кишащий волками лес.
- Какое мудрое решение, - Саурон расцвел на глазах, обде даже стало смешно. - Порою близким друзьям ни к чему знать наши маленькие увлечения. Ты ведь об этом на самом деле хотела со мной поговорить?
Вот только волкам невдомек, что у девочки давно наметан глаз, и она никогда не приходит в лес без заряженного арбалета.
- О, да, - кивнула Клима. - У меня к тебе выгодное предложение.
- Весь внимание, проницательная леди.
- Я хочу власти, - томно поделилась Клима. - А ты можешь помочь мне ее достичь.
- Сделаю все, что смогу.
"Высшие силы! - подумала Клима. - Как же просто обмануть существо, которое само жаждет обвести тебя вокруг пальца!"
- Тебя повезут в самое сердце Дориата. Не смей удрать по дороге! Там я приду к тебе и освобожу. А взамен ты убьешь всех этих лордов с государями и сделаешь меня единовластной королевой Белерианда. Не столь высокая цена за свободу, верно?
Саурон для виду принялся торговаться. Клима, тоже для виду, стояла на своем. Развлечение выходило на редкость занимательным.
За обедом обда сказала Макалаурэ, что Саурона можно будет везти куда угодно с любым конвоем. Он не сбежит.
- Почему ты так считаешь? - спросил менестрель.
Клима объяснила, тот схватился за голову.
- Ты же не всерьез замышляла всех убить?
- Макалаурэ, посуди сам: будь мое невинное развлечение хоть наполовину правдой, стала бы я с тобой делиться? Ты починил свою лютню?
- Нет, - эльф вздохнул. - Лютня пала жертвой братской любви.
- Жалко. Мне понравилось, как ты играл.
- На поединке?
- Нет. Из подземелий было плохо слышно. Сейчас.
- Но я ничего не играл.
- Ты настраивал.
Макалаурэ пришел в ужас от неприхотливости иномирской гостьи, раздобыл где-то арфу и до самого вечера посвящал ее в волшебный мир песен и мелодий. Его игра понравилась Климе даже больше, чем игра Финдарато. Хотя последним достаточно просто любоваться.
Сутки спустя.
Погода окончательно испортилась. Разгулялась гроза, шквальный ветер бросал на стекла крупные капли дождя. По Климиному распоряжению посты сменялись каждый час.
Макалаурэ сидел в главном зале крепости - наиболее уютном и обустроенном из общих помещений - и смотрел, как Финдарато хандрит. Пытается подобрать на единственной в крепости арфе какую-то унылую музыку, постоянно одергивает себя, тоскливо оглядывается на залитое дождем окно и продолжает мучить инструмент вновь и вновь.
- Хватит изводиться, - не выдержал Макалаурэ.
- Я безответственный идеалист, - убито сообщил Финдарато, не глядя на него, и снова тронул струны. Вышло похоже на чей-то предсмертный хрип.
- С чего ты взял?
- Клима сказала. Как увидела там, в подземелье, цепи сняла и начала говорить. Много.
- Ты герой. Остался жив, сдержал клятву...
- Из-за меня погибли все, кто пошел со мной. Из-за моей слабости и самонадеянности.
- Это тебе тоже Клима сказала?
- Почти. Многое я и сам понимаю, - государь Нарготронда лукавил. Похожие речи, только не воспитательно-сочувствующие, а издевательские, ему пришлось выслушивать от Саурона. И если раньше они казались пустой насмешкой...