- Берен выжил. И благодаря твоему поступку мы наконец-то собрали достойное войско.
- Ну почему меня тот волк не загрыз! - воскликнул Финдарато, отбрасывая арфу.
- Потому что его самого разорвал Хуан, - оптимистично ответил Макалаурэ. - Все мы совершаем ошибки. Ты остался жив, а значит, тебе дан шанс многое искупить.
- Я даже на штурм Ангамандо не пошел...
- Пойдешь позднее, с подкреплением. Ну куда тебе сейчас на штурм? Ты в зеркало давно смотрелся?
- А что там?
- Щеки впалые. Круги под глазами. Раны от кандалов на запястьях. Тебе бы выспаться, Инголдо.
- Не хочу спать. Не могу.
- Тогда... - взгляд Макалаурэ скользнул по столу и зацепился за знакомый полотняный мешочек, - о, да это же Тенькин чай! Давай-ка я тебе заварю, вмиг о горестях забудешь. Проверенное средство.
- А я-то думаю, чем так странно пахнет. Трава иномирская.
- Да, запах и впрямь не такой, как обычно. Хотя у Теньки все необычно. Где тут жаровня и котелок?
Чай вышел непрозрачным, темно-коричневого цвета, пах излишне резко, но в целом приятно.
- Горький, - Финдарато лишь чуть пригубил свою порцию.
- Ты пей, пей, - посоветовал Макалаурэ.
Вспоминая недавний песенный поединок, он чувствовал, что ему и самому не мешает как следует успокоиться: в груди до сих пор стоял липкий комок задавленного волей ужаса. Поэтому невиданный "чай" лился рекою, невзирая на горечь, которая после пятой кружки совсем перестала раздражать...
Утро следующего дня.
...Макалаурэ проснулся от того, что ему на лицо упала большая раскаленная капля. Он подхватился, голова закружилась. Менестрель рухнул на твердый каменный пол. Притом падал он с чего-то явно повыше кровати. Кое-как проморгавшись и растерев огнем горящее лицо, которое стало болеть только сильнее, Макалаурэ огляделся и пришел в глубокое недоумение.
Он сидел на полу кузни, а спал, видимо, головой на наковальне, а ногами на печи. Над наковальней чадила прогоревшая на три четверти свеча, с которой то и дело срывались желтоватые капли.
"Так вот, почему у меня такое ощущение, словно все лицо залили кипятком, - догадался Макалаурэ. - Наверное, я долго так лежал, а воск падал на лоб и щеки. Хорошо хоть в глаза не попало. Стоп, а что я вообще делаю в кузне, да еще в таком виде?"
Открылась кованая дверь, и вошел Финдарато с кувшином, из которого доносился плеск воды.
- Какое счастье, что ты проснулся! - воскликнул он. - Я уже хотел тебя отливать. Ох, ну и физиономия у тебя... Пошли, надо хоть воск счистить.
Они выбрались из кузни и поднялись в большой круглый зал, по которому словно ураган гулял: мебель перевернута, на стенах вмятины, два окна с выбитыми стеклами.
- Что здесь случилось? - спросил Макалаурэ, ошалело созерцая разгром.
- А ты разве не помнишь? - удивился Финдарато. - Ты решил показать мне музыкальный прием, которым разрушил крепостную стену. С первых пяти раз ты посчитал, что вышло не слишком зрелищно, обругал арфу последними словами и так грянул, что вылетели стекла.
- Ничего не помню, совсем! - выдохнул Макалаурэ, садясь на чудом уцелевший стул. Поднял голову на кузена: - Что вообще вчера было?
- Ты решил напоить меня Тенькиным чаем и сам выпил целых семь кружек. С этого чая тебя разнесло похлеще, чем с мировуре. Для начала ты просто играл, так, что порвались две струны, а потом на оставшихся принялся преподавать мне основы разрушения.
- О, Эру, - Макалаурэ еще раз оглядел царящую кругом разруху.
Его взгляд упал на здоровенный обломок зеркала. Оттуда смотрело багровое от ожогов узкое лицо в потеках воска, на котором ярко блестели знакомые серо-голубые глаза. Волосы стояли торчком, мантия измялась, а кое-где даже порвалась.
- Потом, - продолжал Финдарато, - ты сказал, что тренироваться на мебели - это по-детски, нужны настоящие враги. И мы пошли к Саурону.
- Куда?
- Ну, в зеленую камеру. Ты пригвоздил его музыкой к стене и заставил извиняться. Целых два с половиной часа заставлял, пока Саурон не перечислил всех своих злодеяний и не извинился за каждое.
- А ты что в это время делал?
- Ну... сначала мне казалось, все складывается правильно, так ему и надо. Но под конец я тоже начал уговаривать тебя прекратить.
- А я что?
- Ты такой грозный был, вылитый Феанаро. Выслушал все извинения и лишь потом ушел, посулив зайти завтра. По-моему, Саурон всерьез перепугался. Он даже у меня пытался узнать, что с тобой.
- И ты ответил?
- Откуда я знаю, чего ты разошелся? Не мог же тот чай так сильно на тебя повлиять! Хотя... Я вот всего кружку выпил, а потом полночи ощущал странную легкость и покалывание в кончиках пальцев.
- А как я в кузне очутился?
- Здесь доля моей вины. Я же тогда сказал тебе, что ты на отца своего похож. А ты вдруг расплакался...