- Смылся, Морготово отродье, - мрачно констатировал Куруфинвэ и добавил парочку слов покрепче.
Майтимо стоял у окна в главном зале Химрингской крепости и ловил своим кольцом солнечных зайчиков. Его забавляло, как весело и тепло сверкает огненно-алый рубин. При взгляде на камень хотелось жить во что бы то ни стало, пропадало без следа изнеможение трех бессонных ночей.
"Дожил, - с какой-то бесшабашной легкостью подумал лорд Химринга. - Ношу побрякушки племянника, словно Тьелкормо. Только б кольца нам не обошлись так же дорого, как отцовские сильмариллы..."
В этот момент зал озарила небесно-голубая вспышка, и на пороге очутился давешний незнакомец. Уже не такой светлоликий - на щеке чернело пятно сажи - но по-прежнему надменный и слегка раздраженный.
- Нельяфинвэ Феанарион! Что себе позволяет твой бра...
Длины этой фразы хватило, чтобы Майтимо навскидку оценил ситуацию, вспомнил, как похожим образом к покойному дедушке Финвэ вломился Моринготто; метнулся к столу, схватил Тенькину гранату и метко зашвырнул в лицо незваному гостю. От взрыва стены содрогнулись, с потолка посыпалась штукатурка, несущая балка дверного проема треснула, но устояла. Когда пыль улеглась, и запорошенный белым Майтимо выбрался из-под защиты массивной спинки стула, незнакомца уже и след простыл.
- Надо будет сказать Теньке, чтобы добавлял в свое оружие какую-нибудь липкую дрянь, - решил лорд Химринга. - Не то всякая тварь сможет легко удирать восвояси.
Турукано часто приходил на этот пруд. Сквозь спокойную воду он видел зеленое дно и косяки серебристых рыбок. Почти как дома, в Валиноре. Тихо шумели вербы, нагретый солнцем песок приятно согревал босые ноги. Кошке тоже здесь нравилось. Она слезала с плеча Турукано и ползала вокруг, что-то непрерывно мурча. Здесь, на пруду, в полном единении с природой, можно было просто ненадолго стать самим собой и дать волю воспоминаниям...
Неожиданно Кошка засуетилась, мурчание стало отрывистым. Турукано привык доверять своему питомцу, это доверие уже не раз спасало ему жизнь. Наследный принц нолдор завертел головой и успел увидеть, как в десяти шагах занимается яркое нездешнее сияние, а из него начинает проступать темная фигура.
Только майар перемещаются подобным образом, это всем известно.
Больше не раздумывая, Турукано выхватил из чехла на поясе гранату и метнул в неясный силуэт. Взрыв оказался куда мощнее, чем предполагалось со слов Теньки. С двух ближайших верб сорвало листву, пруд пошел частой рябью, Кошка взвыла. Эльф припал к земле, защищая глаза от летящего в лицо песка и нащупывая в чехле вторую гранату. Но предосторожность была излишней - некто так и не появился на берегу пруда. Сияние пропало.
Финдарато сидел на ступенях одной из внешних лестниц крепости Тол Сирион и любовался небом, наигрывая что-то на арфе. Погода стояла чудесная, ни облачка, только легкий приятный ветерок. Большая часть текущих дел была закончена, и Финдарато мог позволить себе пару часов отдыха.
В этот момент резко дунул сквозняк, у подножия лестницы появился запачканный сажей незнакомец со стоящими торчком серебристыми волосами. Финдарато сразу понял - майа. По сияющим глазам, надменной манере держаться, по тому, как пришел сюда, в конце концов! Случись подобное чуть больше недели назад - попытался бы заговорить, узнать, кто такой, почему явился. Но в ушах стояли слова брата и Климы, а доброе сердце якорем держало данное обещание. Поэтому Финдарато достал из-за пазухи ударную гранату и молча, хотя и сожалея, запустил в незнакомца.
Взрыв ударил по ушам, низ лестницы обвалился. Финдарато с чувством выполненного долга взял на арфе гулкий тревожный аккорд, напоминающий звон набата. Кольцо Вилья сверкнуло в солнечных лучах победной синевой.
Артанис возвращалась из Нарготронда в Дориат. Верхом, в одиночку. Она мчалась через изумрудное поле, быстрее ветра, стремительная золотистая всадница. В военное время подобное путешествие могло быть опасным, но сейчас Враг безвылазно сидел в Железных горах, далеко к северу отсюда, а у Артанис имелись при себе меч, лук и пара Тенькиных гранат. Поэтому она чувствовала себя в безопасности. Ровно до того момента, как прямо посреди дороги из ярко-голубого сияния не вывалилось нечто.
Высокое лохматое существо, измазанное сажей, чихающее и держащееся одновременно за голову и левый бок. Оно успело обернуться в последний момент и, ловко крутанувшись к обочине, избежать копыт жеребца.