- Я узнала тебя, Саурон, - произнес холодный высокий голос. - Зачем ты оскверняешь мою великую страну своим ничтожным присутствием?
- Пришел убить тебя, - прошипел темный майа, с трудом возвращая себе подобие телесной оболочки. - Я разорву твою плоть, расплескаю кровь по залу, буду наслаждаться каждым твоим криком. Моя месть заставит тебя молить о пощаде!
- Забавно, - тонкие губы изогнулись в издевательской ухмылке. - Ты самый никудышный мститель из всех, что я видела. Еще никто не приходил убивать меня, сам будучи на последнем издыхании.
- Я отомщу тебе и восстановлю все былое могущество! - Саурон приблизился к трону. Владычица даже бровью не повела. - Мы снова одни, ты не сможешь защитить себя! Перво-наперво, я выколю тебе глаза...
- Мои глаза всегда будут при мне. Ты до сих пор не знаешь моего имени, так пора это исправить. Я - Климэн Ченара, великая обда Принамкского края, а также северных и западных ему земель. Ни в одном из миров нет державы лучше моей. Я - хозяйка здесь, а высшие силы Земли и Воды - моя надежная защита. Ты - ничто и всегда им был.
- Мне плевать на твое величие и на твои высшие силы! - взревел Саурон, от злобы уплотняясь и вырастая сразу на две головы, - Я здесь и убью тебя! Трепещи, и тогда я, может быть, подарю тебе болезненную, но быструю смерть!
- Сам трепещи, - мотнула головой обда. - Ведь тебе смерти никто не обещает.
- Довольно слов! Ты достаточно заговаривала мне зубы! - Саурон протянул руку, чтобы сдернуть проклятую женщину с трона и приложить головой о полированные каменные плиты пола, но не сумел даже прикоснуться к ней.
- Ты до сих пор не сообразил, что персона моей величины никогда не остается без охраны? - скучающим тоном осведомилась обда.
В воздухе раздалось странное басовитое мурлыканье, и неведомая сила отбросила Саурона на три десятка шагов.
- Я любой ценой утоплю этот зал в твоей крови!!!
- Ришеч, - ласково позвала владычица.
- Мр-р, моя обда? - учтиво спросили из пустоты.
Клима обратилась к Саурону.
- У меня очень талантливый придворный колдун. Ришеч - его дитя, и по силе не уступает Эонвэ из Валинора, а уж тебя превосходит во много раз. Правда, Ришеч не слишком любит принимать человеческий облик, но пусть тебя не вводит в заблуждение его невинная внешность.
Пока обда говорила, над ее правым плечом из пустоты медленно проявлялся огромный полосатый котяра с хитрющими янтарными глазами и широченной улыбкой во всю морду. Кот вальяжно завис в пространстве и бархатным голосом спросил:
- Выдвор-рить его отсюда, моя обда?
- Да, - кивнула та. - Пусть убирается, откуда пришел.
Последнее, что увидел Саурон в этом мире - яркая синяя вспышка и медленно тающий кот, от которого в итоге осталась голова, а затем лишь огромная нелепая улыбка, все так же висящая над правым плечом великой обды Принамкского края.
Ноль целых, четыре сотых секунды спустя. Валинор, гостиная в доме Майтимо.
Саурон с воплем вылетел из водяного зеркала спиной вперед и затормозил о Нельяфинвэ, до сих пор дремавшего у камина.
Майтимо подскочил, инстинктивно отбрасывая от себя источник опасности, за пару мгновений разобрался в ситуации и, как в старые добрые времена, когда на Химринг часто нападали орки, заорал громовым командирским голосом:
- Тревога!!! Враги в цитадели!!!
И, пока не до конца проснувшаяся голова соображала, зачем было называть обычный двухэтажный дом крепостной цитаделью, руки сами схватили первое попавшееся оружие - кочергу - и приготовились к схватке не на жизнь, а насмерть.
Макалаурэ спал очень крепко. Наверное, гранатой бы его впрямь не разбудили. Но магическое слово "Тревога!", да еще в исполнении брата, подействовало на менестреля лучше ведра ледяной воды, опрокинутого за шиворот. Миг - и плед отброшен в сторону, лютня избавлена от чехла, а пальцы замерли на струнах, готовые воспроизвести любой разрушительный аккорд.
- Бей гада!!! - отдал приказ Майтимо, сделав выпад кочергой.
И Саурон понял, что если ему хоть немного дорога жизнь - надо сматываться и нестись на священную гору Таникветиль, к Валар, которые, конечно, судят сурово, но убить за все хорошее не норовят. Темный майа метнулся к ближайшему окну, разбивая стекло, и вместе с осколками вылетел наружу.
- В погоню!!! - заорал Майтимо, до которого, наконец, дошло, в ком крылась причина двух суток непрерывной тревоги.
- Это же Саурон! - понял Макалаурэ, уже перемахивая через подоконник. Мантия затрещала, оставляя на память осиротевшей раме темно-синий лоскут.
- Тем более, - Майтимо был уже в саду. - Живым не брать!
Ударная музыкальная волна пригнула к земле все ближайшие деревья, а Саурон кубарем перелетел через декоративную оградку, и скрылся за зарослями можжевельника. Братья ринулись следом. Майтимо ловко раздвигал можжевельник кочергой, перед Макалаурэ и его лютней кусты расступались сами.