- Мы с Феанаро вечером ко мне в гости отправимся. Он с Климой познакомиться хотел и на наших сильфов посмотреть. И на мою лабораторию. И лекции почитать. Насколько я успел понять, он - неплохой оратор.
- Иногда даже слишком, - проворчал Нолофинвэ.
- А еще, - с воодушевлением продолжил Тенька, - Феанаро обещал дать мне для препаратов свою кровь! И волосы с ногтями. Кроме того...
- Эй, постой! - встрепенулся Майтимо. - Ты так мне всего отца на "препараты" растащишь!
- Я удивляюсь, - парировал Тенька, - как при воспитании такого просвещенного существа, как друг Феанаро, из тебя вышел настолько дремучий невежда!
- Дядя, хоть ты ему скажи! - не унимался Майтимо.
- Бесполезно, - Нолофинвэ уткнулся в тринадцатую кружку чая. - Эти собратья по разуму еще в Чертогах сговорились.
Майтимо вполголоса заметил, что в такие минуты ему начинает казаться, будто он немного понимает Эонвэ.
- Вот это жизнь начинается! - мечтательно проговорил Тенька, с хрустом потягиваясь. - Столько новых идей, экспериментов! А если я еще с Намо кровь стребую...
Ярко светило солнце над благословенным Валинором, и царило странное затишье, будто весь этот цветущий край неуверенно замер на пороге новых ошеломляющих открытий...
Об иных измерениях и славных временах
В благодатном Валиноре царил обычный солнечный день. Порхали в теплых лучах крохотные разноцветные бабочки, звенела прозрачная вода в ручейках, шумели изумрудной свежестью чистые леса, а надо всем этим у горизонта высилась незыблемая громада священной горы Таникветиль с белоснежной крышечкой верхушки.
Глядя на всю эту красоту, Майтимо не спеша отхлебнул кофе с молоком, откинулся на спинку удобного плетеного кресла и мечтательно произнес:
- А помнишь, Кано, как мы в шестидесятом году орков на Арт-Галене били!..
Макалаурэ чуть не поперхнулся булочкой.
- С чего это ты вдруг вспомнил?
Майтимо с безмятежно скучающим видом отбарабанил кончиками пальцев по массивной белой доске деревянного парапета веранды какой-то позабытый потомками боевой марш.
- Да так… День хороший. Почти как тогда!
Макалаурэ едва не поперхнулся вторично. Потом взял себя в руки и решительным жестом передвинул кофейник на другую сторону стола.
- Хватит тебе уже. А то так договоришься, какие чудные виды с Тангородрима открывались. Ты заметил, что в подпитии у тебя просыпается тоска по прежним временам?
Майтимо фыркнул, приподнимаясь и возвращая кофейник на место.
- Чушь, Кано. Во-первых, виды с Тангородрима были омерзительны, и я столько кофе не выпью, чтобы по ним скучать. Во-вторых, это только первая чашка, к тому же с молоком. И в-третьих, я частенько вспоминаю былое, только не всегда говорю это вслух. Неужели ты сам не хотел бы вернуться в те лихие дни?
- Когда мы вдали от родины и семей носились с горящими Клятвой глазами по Белерианду, рубя орков направо и налево? Майтимо, ты ведь шутишь? Или это все-таки не первая чашка?
На крышку кофейника опустилась голубенькая бабочка. Бывший лорд Химринга досадливо смахнул ее ногтем.
- Кано, ты драматизируешь. Никто по Белерианду не носился. Были крепости, великая цель, кровь кипела в жилах, были крики «Тревога!» по ночам, опасные вылазки…
- …Клятва, орки, погибель кругом и лютая зима. Нет уж, мне хватило, баллады написаны, и переживать все заново не хочется. А если ты так соскучился по крепостям, поезжай в Белерианд и строй, где тебе угодно. Или, вон, Химринг опять займи, никто не против. Если хорошенько поищешь, то и орки на твою долю найдутся. А поорать в ночи «Тревога!» можно и с собственной веранды. Кстати, это случилось всего год назад.
- Это все не то, - отмахнулся Майтимо, подливая себе кофе. – Саурона мы больше не увидим и, что куда печальнее, не убьем. А в Эндоре время эльфов подходит к концу. Через две-три тысячи лет все сюда вернутся, и тогда наш благодатный Валинор непременно треснет.
- Не треснет, - оптимистично заметил Макалаурэ. – Валар что-нибудь придумают.
- Угу, дождешься от них. Скорее уж отец небоскреб построит. Правда, я не представляю, кто может согласиться там жить.
- Что построит?
- Небоскреб. Теньку угораздило устроить отцу экскурсию по какому-то просвещенному миру, где у каждого есть сигнализация и социальный пакет (только не спрашивай, что это такое!), и теперь отец мечтает построить посреди Форменоса зеркальный дом в две сотни этажей, и чтобы на крыше лампочки светили.
Макалаурэ попытался представить. Не сумел, но все равно содрогнулся.
- А нельзя на отца как-то повлиять? Ты же часто к ним с матерью заходишь, поговорил бы…
- Тебе ли рассказывать, что если наш отец что-нибудь вбил себе в голову, его и Валар не остановят, - хмыкнул Майтимо. – Мне уже велели подготовить чертежи комнат с пятнадцатого этажа по восьмидесятый, а мама ваяет мраморные светильники на крышу.