Крылатый чему-то усмехнулся.
- Верно, живет здесь тот, кого называют за морем черным валой. У меня много имен, всех не выскажешь за раз.
- Вы назовите, которое чаще в обиходе, - посоветовал Тенька. – Оно и нам попроще, чего зазря высказываться?
- Мелькор, - просто представился незнакомец.
Майтимо вытаращил глаза. Тенька деловито обошел крылатого вокруг и спросил у друга:
- Похож? Со спины вроде не очень.
Майтимо молча мотнул головой.
- Измерением ошиблись, - развел руками колдун. Обратился к местному: – Вы, может, и темный вала, но не тот. Наш страшный, злобный, без крыльев и в снежки играть не умеет. Прощайте!
- Как, вы уже уходите? – удивился Мелькор, совершенно не по-злодейски хлопая ресницами. – Но вы легко одеты и совсем замерзли. Будьте моими гостями, отогрейтесь.
- Спасибо, мы в другой раз, - глухо произнес Майтимо, пятясь.
- А поесть предложите? – заинтересовался Тенька. Получив тычок в спину, возмутился: - Эй, лично я еще не ужинал!
- У нас как раз почти сварилась овсянка, - улыбнулся Мелькор. – А почему ваш спутник так на меня смотрит?
- Предрассудки, - отмахнулся Тенька. – Не обращайте внимания… Ай! Майтимо, не пихайся! Так, овсянка, говорите?..
Три часа и сорок шесть минут спустя.
- Это какой-то неправильный мир, - ворчал Майтимо, глядя, как Тенька настраивает свою сковородку. - Если темные тут играют в снежки и варят овсянку, то мне страшно представить, какое благоденствие творится в Валиноре!
- А тебе не нравится?
- Нет! Я за тысячи лет как-то привык к кровавому палачу Саурону, а не к… Ортхэннэру!
Тенька фыркнул. Упомянутый Ортхэннэр, оказавшийся очаровательным огненноглазым существом с лицом Саурона, видимо, почуял в Майтимо то ли родственную душу, то ли желанного собеседника, и весь вечер пытался расспросить, что же гнетет сидящего словно на иголках гостя, и нельзя ли ему как-нибудь помочь. Эффект вышел обратный: ни от какого Саурона бывший лорд Химринга не шарахался так, как от участливого Ортхэннэра.
Их обогрели, досыта накормили восхитительной овсянкой, поделились теплой одеждой и, хотя оба путешественника вежливо отнекивались, дали в дорогу мешок крупы и три банки варенья («Очень хорошее, вкусное, отборная жимолость, это у нас Элхэ варит, приходите еще, гости дорогие, в другой год боярышник уродится!»).
- Я могу вернуть тебя домой, - предложил колдун, придирчиво крутанув ручку сковородки.
- Нет уж, - твердо отказался Майтимо. – Если я пережил доброго крылатого Моринготто и Саурона, искренне готового помочь, то ничто на свете меня не сломит. И вообще, настоящие нолдор не поворачивают на полпути!
Ноль целых, одна тысячная секунды спустя
…В очередной реальности было гораздо теплее. Даже жарко, особенно в зимней одежде. Майтимо потянул завязки мехового плаща и огляделся.
Они очутились посреди дремучего леса. Кроны деревьев смыкались высоко над головами, пряча солнце. Землю и стволы оплетали темные лианы, от которых ощутимо попахивало плесенью.
- Ну как, это измерение тебе роднее? – поинтересовался Тенька, тоже раздеваясь.
Майтимо прислушался к себе.
- Да, я чувствую, что это мой мир, - он осторожно тронул узловатый заскорузлый ствол. – Только изменившийся, сильно изменившийся… Я чувствую это в воде, - эльф наклонился, хотел намочить пальцы в лесной лужице, но так и не коснулся неподвижной поверхности. - Чувствую в земле, - под ногой хрустнул высохший до скелетика лист. - Ощущаю в воздухе…
- Да, плесенью знатно воняет, - бодро согласился Тенька. Прополоскал в лужице любопытный нос, сунул сухой листик в карман на память и обернулся к другу. – Думаю, это мы удачно зашли! Искажение определенно есть! Осталось понять, чье.
- Оно еще и разное бывает? – опрометчиво буркнул Майтимо.
- А как же! – схватился Тенька за любимую тему. – Например, ваш Саурон искажает совершенно примитивно, хотя с размахом. Вот уж силы много, фантазии мало! А Моринготто – с фантазией. Там тоже мощи немеряно, но вся она уходит на сочетание несовместимого! Я о таком сочетании искажений даже представления не имел, пока на ваш мир не набрел. К примеру, если говорить о…
Майтимо, больше смотревший по сторонам, чем вникавший в смысл лекции друга, внезапно выхватил меч и в последний миг успел утянуть Теньку себе за спину.
В том месте, где только что стоял увлекшийся колдун, воздух рассекло огромное паучье жало. Паучище был размером с хорошую лошадь, черный, прыткий, с толстыми волосатыми лапами. Он сумел подобраться к путешественникам почти бесшумно, и вел себя, как полноправный хозяин леса: выбрал себе пищу на сегодня и вознамерился ее сожрать.