- А может, сын короля для начала успокоится и выпьет чаю? – мирно предложил Тенька.
- Да какой тут может быть чай?! – взвился было принц, но с верхней площадки лестницы неожиданно донеслось:
- Именно чай здесь и нужен. Гил-Галад, опусти меч. Расправиться с убийцей – не значит стать им.
Все посмотрели наверх и увидели Кирдана Корабела собственной персоной. За его спиной маячил перепуганный страж.
- Майтимо не убийца! – выкрикнул Элуред сквозь слезы. – Они нас спасли!
- По крайней мере, – спокойно заметил Кирдан, спускаясь, – Дориата никто из присутствующих не разорял. И ты, Гил-Галад, можешь убедиться в этом, если обратишь внимание на руки своего дяди. Точнее, на их количество.
Майтимо вспомнил, что опять напрочь позабыл о конспирации. Но судя по всему, сейчас этого не требовалось.
- Если вы не удивлены, – произнес Глорфиндел, – то наверняка знаете, откуда мы и кого ищем.
- Разумеется, – кивнул Кирдан. – Лаурэфиндэ из Гондолина, победивший балрога и вернувшийся на эти берега после гибели. Лорд Нельяфинвэ при обеих руках и веснушках, исполнивший Клятву и ныне пребывающий в ужасе от всего, что наговорил ему мой воспитанник, также, замечу, пребывающий в ужасе. Колдун Тенька, изобретатель зеркал и сковородок, – Кирдан остановился напротив веда и протянул руку. – Я жду.
- Чего? – переспросил Тенька.
- Мы ведь все собрались выпить чаю, – напомнил тот. – Давайте ваш знаменитый ромашковый чай, и я распоряжусь, чтобы его заварили. А вы пока расскажете мне, как сумели сюда добраться, где раздобыли принцев Элуреда и Элурина и что это с вами за диковинная лошадь.
- Единорог! – на удивление дружно поправили все, включая упертого стража и исключая пребывающих в ужасе Майтимо и Эрейниона.
Двадцать восемь с половиной минут спустя
- Что за балрогово измерение! – в который раз сокрушался Майтимо. – Финьо погиб, Химринг разорили, правнуки Тингола по кустам сидят. Я злой. Даже Реньо злой!
- Вы кубок не отнимайте, – посоветовал Кирдан. – Синяк под глазом не идет к вашим веснушкам.
Майтимо вздохнул и повернул тяжелый медный кубок другой стороной, менее нагретой. Чутье подсказывало бывшему лорду Химринга, что этот вид первой помощи безнадежно запоздал.
Эрейнион, по-прежнему сердитый на весь белый свет, не захотел принимать участие в мирном чаепитии и убежал, сославшись на дела. Кирдан не стал его удерживать, за что Майтимо в глубине души был ему благодарен.
- Скверно вы подставились, – покачал головой Глорфиндел. Не забинтованной, поскольку таиться не было нужды. – Мне на миг показалось, что вы дадите себя убить.
- Вот только малолетние племянники меня еще не судили! – с чувством проворчал Майтимо.
- Реньо был потрясен недавними вестями из Дориата, – объяснил Кирдан, вдыхая чайный пар. – И, должно быть, не до конца верил в ваше существование. Он привыкнет, и вы сможете поговорить.
- Сомневаюсь…
- Да не кисни, – пихнул друга Тенька. – Вспомни, как ты сам от Ортхэннэра шарахался!
- Это же совсем другое!
- А от Элронда?
Майтимо прижал кубок к глазу с такой силой, точно намеревался расплющить одно о другое.
- Он меня ненавидит. Реньо, который в моем измерении говорил, что я понимаю его лучше отца.
- Глупости, – отмахнулся Тенька. – Он просто немножко обиделся.
- Немножко?!
- Ну да, – вед пожал плечами. – Он в тебе души не чает, а ты оказался убийца. В общем, ребенка в лучших чувствах обманул. И теперь моральные убеждения не позволяют ему на тебе виснуть, как это делают наши близнецы, Элронд и все твои многочисленные кузены. Ничего, пройдет. Тем более, ты не убийца.
- Гил-Галад еще очень юн, – добавил Кирдан.
- Точно, – подхватил Тенька. – Мне жена рассказывала, что у всех подростков есть такой трудный жизненный период, когда они переосмысляют себя и при этом действуют на нервы окружающим.
- И у тебя такой период был? – кисло уточнил Майтимо.
- Не знаю, – задумался Тенька. – Наверное, у меня тоже был трудный жизненный период: мы с сестрой остались без родителей, и мне пришлось всерьез заняться колдовством, чтобы лапу не сосать. И на нервы я ей действовал, потому что попервоначалу у меня даже вода взрывалась. Но тогда я не знал, что это из-за того, что я подросток.
Про себя Майтимо отметил, что об этой стороне бурной Тенькиной биографии ему известно совсем немного. То есть, конечно, он знал, что Тенька круглый сирота, не считая любимой красавицы-сестры. Но как и когда это вышло…
Он отставил условно целебный кубок в сторону и попросил:
- Кирдан, расскажите же, наконец, где наши друзья и что с ними.
Правитель Эглареста подлил гостям чаю и начал свой рассказ.
- Увы, здесь их нет. Но обо всем по порядку. Это случилось около месяца тому назад, с моря как раз дули теплые ветры. Ко мне на корабль примчался мой воспитанник, сильно потрясенный и взбудораженный. А за ним по пятам следовали эти двое. Спорить они начали еще на берегу, но я понял, о чем речь. Пришельцы называли Гил-Галада великим королем нолдор, цитировали какие-то героические баллады и заявляли, что он немедленно должен ехать в Дориат, чтобы прекратить резню, которую там вот-вот учинят его родичи. Мой воспитанник пытался объяснить, что никакой он не король нолдор, и, да продлятся вечно годы дяди Турукано, никогда им не будет. На это ему возражали, что дядя Турукано обречен, и незачем ждать до коронации, если такое кругом творится. Надо немедленно собирать войска, мчаться в Дориат и все исправить, иначе некая Эльвинг бросится в море с сильмариллом в руках, владыка Элронд так и останется сиротой, и все кругом погибнут. На возражения Гил-Галада, что имеющиеся в Эгларесте войска принадлежат не ему, а мне, пришельцы опять цитировали различные песни и говорили, что самое время становиться главой союза эльфов и людей и нечего тянуть столько лет, чтобы одолеть Саурона в будущем, если можно подсуетиться и победить Моргота прямо сейчас. Тут я счел нужным вмешаться.
«Реньо, – спросил я своего воспитанника, – кто эти чужаки и как они оказались здесь?»
«Я встретил их у ворот города, – ответил он. – Они подозвали меня и попросили указать дорогу к королю Гил-Галаду. Я объяснил, что Гил-Галад перед ними, но принц, а не король. И тут началось!»
«Он король! – воскликнул один из чужаков, эльф-синда. – Вы сами увидите! Я не знаю, как это случилось, но мы попали сюда из далекого будущего. Должно быть, это судьба, благоволение валар, мы обязаны предотвратить страшное кровопролитие и разорение в Дориате!»
«Почему же для того, чтобы предотвратить кровопролитие и разорение в Дориате, вы пришли сюда, на побережье?» – уточнил я.
Они понурились и признались, что в Дориате уже были, и их там никто не стал слушать, а король Диор выставил вон. Но король Гил-Галад – это другое дело. Вот если бы он не опоздал к устью Сириона, а лучше пришел сразу в Дориат, сколько неприятностей можно было бы избежать! И мне самому, как сказали они, следовало бы не сидеть тут, дожидаясь Эарендила, а поскорее плыть к берегам Валинора и звать валар на помощь. Тогда бы и Гондолин не пал. Я возразил, что Гондолин и без того стоит невредим, но меня заверили, что это ненадолго. Тогда я понял, что дело тут непростое, и потребовал рассказать все по порядку. Они и рассказали.
- Воображаю, что это был за рассказ, – фыркнул Майтимо.
- Да, признаться, подобное мне слышать не доводилось, – согласился Кирдан. – Тем не менее, избранная вашими друзьями тактика показалась мне не слишком плодотворной. Они с трудом ориентировались в географии и путали события прошлых столетий с делами грядущего. Называли Эгларест Серыми Гаванями, Железные горы – Мордором, и пребывали в уверенности, что наши края кишмя кишат великими героями, которым для победы над врагом не хватает только пары-тройки баллад из будущего. Если благоволение валар и имело место в их судьбе, то лишь в том, что они сумели невредимыми добраться сюда из Дориата.
- И вы отпустили их куда-то? – ужаснулся Глорфиндел.
- Я совершил ошибку, – признал Кирдан. – В моем дворце есть палантир, через который можно связаться с Нельяфинвэ. Мне показалось, что это хорошая затея. Когда Леголас и Гимли отдохнули с дороги и пожили у меня несколько дней, я пригласил их к палантиру и настроил его на Амон Эреб. Первые сомнения посетили меня, когда при виде возникшего в палантире лица Нельяфинвэ, Леголас воскликнул: