- Тявкай-тявкай, красноглазая собачонка! – ухмыльнулся Майтимо, хотя ему было совсем не до смеха. – Я наверху, а ты внизу, и тебе все равно придется сюда лезть оркам на потеху.
- Ты слезешь сам, – пообещал Саурон. – Ты спрыгнешь и приползешь ко мне на брюхе! Смотри, что у меня есть.
Он картинным жестом сунул руку в перчатке за пазуху и достал оттуда переливающийся камешек размером с грецкий орех.
- За сильмарилл ты передо мной на задних лапках танцевать будешь.
- Да пошел ты со своим сильмариллом, – презрительно скривился Майтимо. – Тем более, он наверняка ненастоящий.
- Тебе хочется в это верить, – вкрадчиво сообщил Саурон. – Подойди и возьми его. Владыка сегодня щедр. Только представь, ты будешь обладать камнем всю оставшуюся жизнь…
- …Не слишком долгую и мучительную, – закончил Майтимо. – Это ты сейчас передо мной на задних лапках танцуешь. Продолжай, меня все устраивает! Виварий по тебе плачет, глюк природы!
Саурон не знал, что такое виварий и глюк природы, но догадался, что ничего хорошего ему сказать не могли, и еле слышно зарычал, потихоньку свирепея. Орки на всякий случай попятились к выходу из внутреннего двора. Честно говоря, Майтимо бы тоже с радостью куда-нибудь попятился, на худой конец – стратегически отступил. Но ему отступать было некуда.
Саурон перестал скалиться и опять улыбнулся, явно измыслив какую-то гадость.
- Пожалуй, я тоже сегодня буду щедрым, по примеру Владыки, – прошипел он сквозь застывшую улыбку и поднял сильмарилл над головой. – Лови, милый Нельяфинвэ. Просто так, и знай мою доброту к тебе!
Темный майа кинул камень, и Майтимо ловко поймал его свободной от меча рукой. Сильмарилл жег ладонь, но не сжигал, как это могло бы случиться с местным двойником. Жар вполне можно было терпеть, не подавая виду, что он вообще существует, и наслаждаться видом оторопелой физиономии Саурона, у которого на глазах непонятно как попрали незыблемый закон мироздания.
- Я всегда знал, как тут добры ко мне, – сообщил Майтимо, лениво перекатывая камешек по ладони. – Даже краденного сильмарилла не пожалели. Но знаешь, – он притворно полюбовался сиянием граней, – что-то приелись мне эти несметные сокровища… Хочется чего-нибудь простого, понятного. Например, покататься на паровозе.
Но Саурону было неинтересно, что такое паровоз и зачем на нем кататься.
- Я пока не знаю, как и где ты умудрился отхватить прощение валар, Нельяфинвэ, – прошипел он, – но, клянусь, я выбью это из тебя, чего бы мне ни стоило!
- Ой, как страшно! – поддразнил его Майтимо. – Жалеешь, что отдал мне сильмарилл? Так забирай обратно!
И с этими словами метнул камень врагу в лицо. Саурон не успел уклониться, и сильмарилл засветил ему точно в глаз. Каменные стены внутреннего двора сотряс вой, полный боли.
- Про-о-очь!!! Все прочь отсюда!!!
Оркам не пришлось приказывать дважды. В считанные мгновения двор опустел. Саурон уронил сильмарилл на землю и отнял ладони от лица. На месте глаза чернел ожог.
- Убью-у-у-у! Изничтожу-у-у-у!!!
- Залезь и попробуй, земляной червяк! – крикнул в ответ Майтимо, поднимая меч, и его фигура засияла во тьме немеркнущим валинорским светом.
Саурон не полез. Он попятился, выпучивая оставшийся глаз, не веря.
- Ка-ак?! Проклятый мальчишка, как, это же невозможно! Владыка, Влады-ы-ыка!!!
- Я здесь, – отозвалось ледяное эхо.
Майтимо невольно вздрогнул, глядя, как рядом с Сауроном возникает исполинская черная фигура, и почувствовал, что крышка решетки под ногами начинает без огня осыпаться пеплом.
Зрелище кончилось.
Пришла расплата.
Сорок семь часов и три минуты спустя. Амон Эреб
Испытания переместились из сада в холл цитадели, хотя местный Майтимо, как и его двойник из иных измерений, активно протестовал, заявляя, что ему крепость дорога. Пусть и поменьше, чем Химринг, но не отдавать же ее из-за этого на растерзание просвещенной науке! Тенька на это в который раз заверил, что у него все под контролем, и никого в этом не убедил, потому что, отмывшись от черной копоти, колдун тут же перемазался в синей, а затем в зеленой. После этого Амбаруссар побились об заклад, что следующая копоть будет красная. Или желтая.
Но колдуну удалось укротить своенравный прибор, и вместо копоти на ближайшей стене появилась неяркая, но все больше набирающая цвета и краски картинка – окно из одного места в другое.
Сперва в окне отразилась темная твердыня Ангамандо с высокими иглами башен и багряным заревом на горизонте. Потом – ворота черной крепости и выходящие оттуда войска.
- Куда это они? – нахмурился Майтимо.
- Предчувствую, что на Гондолин, – отозвался Глорфиндел.
- Да кому ваш Гондолин нужен! Если идти войной – то на нас.
- А вы на этом отшибе кому нужны? – не остался в долгу легендарный герой. – Гондолин до последних дней оставался оплотом…
- …Трусливых затворников!
- По крайней мере – не буйнопомешанных убийц!
Майтимо уже хотел сказать в ответ очередную гадость, но тут картинка сменилась, и все споры умолкли на полуслове.
Окно показало темную сырую камеру и пленника на узкой лавке. Он сидел, прислонившись спиной к стене. Руки сковывали толстенные цепи, вмурованные в стены, рыжие волосы ярко выделялись на фоне темно-серых камней, а веснушки – на бледном лице.
- О, нашли! – обрадовался Тенька. – Эксперимент завершен удачно!
- Удача будет, если мы его оттуда достанем, – напомнил Глорфиндел.
- Достанем, конечно! – убежденно заявил колдун, подошел к окну поближе и жизнерадостно окликнул: – Эй, Майтимо! Ты меня хорошо слышишь?
Пленник встрепенулся и завертел головой.
- Тенька?
- Ага! Ты там как?
- Немного не в своей тарелке, – саркастично поведал Майтимо. – Знаешь, оттенок стен не соответствует моему настроению в это время года.
- Лорд Нельяфинвэ, – позвал Глорфиндел с тревогой, – вы видели Моринготто?
Майтимо передернулся, что уже было красноречивее любого ответа, а затем пояснил:
- Позавчера. Он оттащил жаждущего поквитаться Саурона за шкирку и обещал лично придумать для меня что-то необычайное. А пока он думает, я должен сидеть, бояться и мучиться неизвестностью.
- А вы?
- А что мне остается? – проворчал Майтимо без особого трепета. – Сижу. Боюсь.
- Ты не бойся! – посоветовал Тенька. – Сейчас я к тебе залезу!
- Я с тобой, – решил Глорфиндел.
- И я, – добавил Леголас.
Макалаурэ молча и непреклонно шагнул вперед, а следом, почти не отставая – Амбаруссар.
- Вы еще всей крепостью туда пойдите! – возмутился второй Майтимо, без веснушек. – Меня и Теньки будет достаточно.
- Двум лордам Нельяфинвэ у Врага не бывать! – заявил Глорфиндел. – Я вас перепутал тогда, я виноват, поэтому и идти мне!
Пока они пререкались, Тенька с прибором в руках и верным мешком за плечами втихомолку шагнул в окно. Картинка начала таять. Глорфиндел увидел это первым, и одним прыжком вскочил в расплывающиеся очертания темницы. Майтимо опоздал на долю секунды и всем телом врезался в отвердевшую стену холла, за которой уже не было ничего, кроме соседних комнат.
Мгновение спустя. Ангбанд
Глорфиндел кубарем выкатился из стены, сбил Теньку, и они оба растянулись на полу у ног Майтимо.
- Я тронут, что вы так рветесь меня спасать, – прокомментировал тот и печально добавил: – Но в этот раз, похоже, Моринготто учел прежние ошибки.
Он выразительно кивнул на свои оковы. Широкие металлические браслеты охватывали запястья и предплечья, а от них в стену тянулись настолько толстые и тяжелые цепи, что Майтимо даже не мог поднять руку.
- Не беда! – заверил Тенька, поднимаясь. – Хочешь бутерброд?
- Не хочу. Мне, представь себе, не до еды.
- Лорд Нельяфинвэ, вы можете встать? – спросил Глорфиндел, оказываясь рядом и вглядываясь в товарища: цел ли.
Майтимо был цел, не считая царапин и синяков.
- Хоть сплясать. А толку, если ноги тоже закованы?
Тенька порылся в мешке.
- Тебе с окороком или с сыром?
- Со свободой, – буркнул узник. – А если не получится, то с быстрой смертью. Хотелось бы знать, когда я умру, то попаду в здешний Мандос или в свой? И если верно первое, должен ли буду доказывать там всем, что не тот? Или Намо, как Моринготто сейчас, пристально на меня глянет и многообещающе оскалится?