- Как – над Таникветиль? – ахнул Турукано. – Тенька!!!
- Вы же сами просили, – пожал плечами ничуть не устыдившийся колдун. – Чтобы не было людей, гномов, эльфов, хоббитов и городов, и чтобы их там победили. Лучше вашей священной горы места не найти! Там нормальных существ не живет, одни сложные вещества, и все такие могучие! Ну, вот разве там кто-то пострадал?
- Разумеется, нет, – величественно опроверг Ульмо.
- Ну вот, – обрадовался Тенька. – Значит, цель эксперимента достигнута! Уважаемый Ульмо, а можно одолжить у вас в научных целях кусок бороды?
По площади потекла морская вода.
- Валинор не потерпит такого святотатства! Никакое искажение не должно вмешиваться в истинный порядок вещей!
- Но разве гибель Гондолина была бы справедлива? – возразил Глорфиндел.
Ульмо послал ему долгий пристальный взгляд.
- А разве существо, не принадлежащее этой реальности, достойно судить о мере справедливого? А ты, человек, гость из иного мира, знай, что нам, великим, ведомы многие пути бытия, и Круг ныне постановил, что в нашем Валиноре ни одному небоскребу не бывать! Время должно идти своим чередом! Да устыдятся дерзновенные!
- Кажется, нас сейчас отсюда спровадят, – заметил Гимли.
- Тенька, – шепнул другу Майтимо, – ты можешь сбегать домой за своей обдой? Нехорошо отрывать занятую леди от дел, но только она, думаю, способна уболтать такого сердитого валу.
Вед понятливо кивнул и полез в мешок за сковородкой. Майтимо заслонил его от взора Ульмо.
- Исчезай скорее, а мы пока потянем время!
И начались долгие переговоры. Ульмо ругался, нолдор безуспешно и витиевато извинялись. Все лорды успели исчерпать свои запасы красноречия, прежде чем король Турукано обернулся за спины соотечественников и облегченно сказал стоящему рядом Майтимо:
- О, а вот и Тенька. Наконец-то! Руско, а ты не говорил, что у его обды такие большие черные крылья!
И, не успел изумленный Майтимо посмотреть в ту сторону, как слегка задобренный извинениями Ульмо опять забушевал:
- Что творите вы, нолдор?! С кем только сговорились! Нельзя столь легкомысленно нарушать грани разумного!
Тенькин спутник на это лишь опечаленно похлопал ресницами.
- О, многовеликий собрат, я умоляю вас быть снисходительнее! Ведь даже стебелек полыни льнет к подножию великой сосны, если звезды молчат о тенетах несбыточного!
Вед тем временем оказался рядом с товарищами.
- Тенька, – обратился к нему Майтимо. – Ты же за Климой пошел! Какого балрога ты приволок сюда Тано?!
- Клима принимала делегацию доронских мореплавателей, – развел руками колдун. – Не мог же я ждать ее два с половиной часа!
- А просто ненадолго оторвать от дел? – уточнил Лаурэфиндэ.
- Тем более не мог! Чем вас Тано не устраивает? Он хороший. И тоже интересненькое вещество!
- Да уж, интереснее некуда, – проворчал Майтимо. – Одни крылья чего стоят.
Тано уже уселся прямо на мокрый бортик фонтана.
- Ах, вы только посмотрите, как юны и невинны эти создания безоблачной Арты! – изящным жестом тонкой бледной руки он обвел толпу лордов в розовых кольчугах.
- Им следовало думать, прежде чем забрасывать Таникветиль драконами! – отчеканил Ульмо.
- Да, – со вздохом опустил ресницы Тано. – Но ведь они же так СТРАДАЛИ! Да услышит смягчившееся сердце череду дуновений полынного ветра!..
Бывший лорд Химринга стиснул ладонями виски.
- Только не надо снова про эту балрогову полынь!
- А ты не слушай, – посоветовал Тенька. – Давайте все не будем мешать нашему Тано убалтывать вашего Ульмо, и лучше пойдем во дворец выпить чаю.
- У нас там стол для пиршества накрыт, – напомнил один из лордов. Тот, что казался полноватым для эльфа.
Идея была принята, и беседующих через фонтан валар незаметно оставили вдвоем.
Сутки и десять минут спустя
Доподлинно неизвестно, в каких выражениях крылатый Тано описывал неземные страдания жителей Гондолина, и пришлось ли ему для пущей убедительности применять какие-нибудь злобные лиходейства, коими славились его двойники в сопредельных измерениях. Но в итоге грозный Ульмо смягчился, умерил шторм и даже немного всплакнул, из-за чего фонтан в последний раз вышел из берегов. Валар ненадолго наведались в Валинор, и вернувшийся оттуда Тано сообщил всем желающим, что великие больше не сердятся из-за драконов, но впредь просили о подобном безобразии хотя бы предупреждать. А еще, узнав о металлическом терновнике, которым зарос весь Ангбанд, обещали сами разобраться с тамошними обитателями.
Местный Майтимо был настроен скептически.
«Знаем мы, как они разбираются! – буркнул он тогда. – Проще самим эти заросли разнести!»
Двойник был с ним согласен. Да и большинство лордов тоже.
Потом Тано поведал душераздирающую историю о попытках перевоспитать принесенного Тенькой балрога. После времени, проведенного в черном замке, злобный дух еще изредка пыхал огнем, но уже позволял доброй Элхэ кормить себя с ложечки овсяной кашей. Тенька очень заинтересовался ходом этого эксперимента и захотел тоже принять участие, но Тано замахал на него руками и слезно просил не вмешиваться. Этот противоборствующий вездесущей науке жест, а еще тот невероятный факт, что Тенька не стал настаивать, сразу помогли крылатому вале снискать доверие и уважение окружающих.
Перед тем, как отбыть к себе домой, Тано доделал Теньке водяное зеркало, и вскоре все желающие были в мгновение ока доставлены по домам.
…В Эгларесте царила удивительно хорошая погода. Холодный ветер с моря улегся, и неподвижные паруса кораблей величественно обрамляли упирающиеся в небо мачты.
Кругом было свежо и празднично. А во дворе скромного домика одной милой леди, когда-то не пожалевшей для единорога Васи корзину рыбы, стояли принесенные из дворца Кирдана столы, пахло чаем, свежими булочками, запеченной в золе рыбой и, конечно же, кофе.
Между столами, жаровнями и взрослыми радостно носились близнецы Элуред и Элурин, почтенные дядюшки присутствующего здесь же владыки Элронда, ради праздника протащенного Тенькой через границы разумного. Сам Элронд сидел между двоими Майтимо и вид у него был совершенно счастливый. Правда, этого нельзя было сказать о местном Майтимо, которому накануне Реньо высказал все, что думает о его скверных поступках.
Гимли неспешно потягивал горячий кофе, пытаясь определить, действует ли сей напиток на гномов. А еще с усмешкой наблюдал, как Леголас, отчаянно краснея, знакомится с хозяйкой двора. Та, как уже упоминалось, никогда прежде не видела настоящих принцев из будущего и тоже краснела, смущалась, кокетливо при этом улыбаясь. А чтобы скрыть смущение, кормила единорога Васю всем, что попадалось ей под руку. Довольный жеребец уже слопал несколько жареных рыбин, десяток чайных ложек, фарфоровую чашу, рыболовную сеть и кружевной кухонный фартук.
За бесконечным процессом кормления единорога Васи наблюдал совершенно шокированный дроу, у ног которого безмятежно мурлыкала огромная черная пантера. А маленькая старушка, называющая себя волшебницей, пыталась отвлечь нового знакомого философской беседой о природе добра.
Чуть поодаль расположились два великих менестреля в одинаковых синих мантиях. Макалаурэ из другого измерения возмущенным шепотом излагал двойнику страшную историю об алюминиевой будке. Местный Макалаурэ сочувствовал и от души соглашался, что методы у Теньки не для слабонервных. У его ног стояли два здоровенных ведра, а руки закрывали плотные перчатки. Макалаурэ брал из первого ведра сверкающий стручок, точь в точь гороховый, только во много раз крупнее, и ловко вылущивал из него во второе ведро сверкающие первозданной чистотой сильмариллы. Пустые стручки менестрель безо всякого трепета бросал в мусорную кучу, откуда их подцеплял мягкими губами все тот же единорог Вася.
- Ты делаешь это так, словно всю жизнь занимался, – отметил двойник.