Нелъофинве наклонился, чтобы подобрать сильмариллы, но обжегся о первый же камень и отдернул руку.
- Обмотай чем-нибудь, – со знанием дела посоветовал Майтимо и тоже направился к дверям, нагоняя остальных. – Мелькор, – не удержался он от вопроса, – на кой вам сильмариллы, если вы с ними так легко расстались?
Тано чуть прикрыл глаза.
- Тяжелая, грозная мощь мелодии в глянцевых стенах, вырастающих из иссиня-черной глубины, и дробленые капли солнца на кончиках ресниц, дающие жизнь. Безумие прощального танца, звон бубенцов, аромат полыни и вересковый цвет, само время, слитое воедино. Луна и шаги по туману в аметистовом сумраке новой зари. То, чего не видишь, но без чего не живешь. Вишня и терн, золото-пьяный мед иного бытия! Ключ-от-Темницы, Камни-Судьба. Анхот, Рок. И неведомо в полынном безмолвии предопределение грядущей цели…
Отчаявшись без посторонней помощи уразуметь сказанное, Майтимо вопросительно посмотрел на колдуна.
Тенька развел руками.
- В общем, он сам не знает, на кой ему сильмариллы. Интересненько это у него получилось…
Два с половиной часа спустя
Стол для скромного ужина на пять персон накрыли в большом круглом зале, озаренном сотнями огней. Приборы и тарелки сверкали серебром, кубки – хрусталем, а ветерок с кухни радовал вкусными запахами. Обитатели черного замка решили принять гостей с наивысшим почетом.
Неугомонный Тенька все-таки уломал Нелъофинве остаться на ужин, и теперь тот сидел, явно не зная, как себя вести, чтобы ни с кем не подружиться, никого не оскорбить и личное достоинство не порушить. В сумме выходило так, словно своим присутствием он делает окружающим огромное одолжение.
Майтимо досталось место между Тенькой и Ортхэннэром.
- Жаль, у нас теперь нет боярышникового варенья, – вздохнул фаэрни. – И жимолость больше некому собирать.
- Элхэ умерла? – сочувственно предположил Майтимо.
- Она – черный тростник в серебре инея, – объяснил Тано. – Глаза – трава подо льдом, и тонкие пальцы сплелись на чаше черненого серебра. Радость свершения и горечь предчувствия, творение и предвидение: то, чего никогда не будет, и чему суждено свершиться.
- Она погибла, но обещала вернуться! – перевел Тенька.
- Соболезную, – потупился Майтимо. Потом сообразил, что Тано может не понять, чему именно соболезнуют: гибели девушки или ее грядущему возвращению. Прикинув так и эдак, лорд Химринга на всякий случай решил не уточнять.
По залу поплыл знакомый аромат свежезаваренного кофе, начали вносить еду. Глубокую миску овсянки, черничный пирог на серебряном подносе. Глядя на это, Майтимо задумчиво нахмурился.
- Все ли в порядке? – проявил заботу Ортхэннэр.
- Да-да. Но вот кажется мне, что сейчас нам принесут здоровенное блюдо с котлетами!
И точно, не успел лорд Химринга закончить фразу, как упомянутое блюдо поставили на стол.
- Твой дар предвидения не знает ни времен, ни границ! – подивился фаэрни.
- Как сие возможно?! – ахнул Нелъофинве, который прекрасно знал, насколько плохо у двойника обстоят с этим дела.
- Маленькие семейные секреты, – ухмыльнулся Майтимо, перекладывая на свою тарелку пару котлет. – Пообщаешься с Третьим Домом, и у тебя заведутся. А Элхэ, пожалуй, и впрямь вернется, потому что новое варенье я тоже предвижу.
Ближе к середине ужина полилась непринужденная застольная беседа. И даже Нелъофинве перестал с подозрением коситься на всех подряд, постоянно проверяя за пазухой надежно упакованные сильмариллы.
- Странно, что вы помните, как было до переплетения гобеленов, – отметил Майтимо. – Ведь даже Тенька позабыл.
- Мы с Ортхэннэром думали над этим! – встрял колдун, уплетая пирог за обе щеки. – Наверное, из-за того, что всю кашу заварили их с Тано двойники из иных измерений, они и сохранили память.
- Ужасно, – сокрушался Тано. – Как я мог столь низко пасть! Ржавчина, пожирающая сталь, увядшие кисти рябины на кровавых перепутьях лжи двигали моими отражениями. Теперь я изведал горечь жажды мести, но прежде помыслами моими двигала лишь любовь к несовершенству мира и полынным листьям в сумерках рос. Сколь горько обретенное знание!
Майтимо стоически промолчал и закусил кофе котлетой.
- Не расстраивайся, Тано, – подбодрил Тенька затосковавшего валу. – Ты нам поможешь все исправить!
- Но сперва ты помоги Учителю избавиться от браслетов, – напомнил Ортхэннэр.
Тано горестно поморщился.
- Оковы ненависти не разрушить!
- Но изучить-то их можно? – не растерялся Тенька.
- А если этой светящейся трубкой, которая многослойную сталь берет? – предложил Майтимо, ощутивший нечто вроде сочувствия. Ладно, оковы, но вот Тенька, мечтающий их изучить… – Никогда не думал, что буду помогать Морготу снять браслеты Ауле!
- Да, трубка очень интересненькая! – согласился Тенька. – Надо провести эксперимент!
Оный устроили сразу же после ужина, наскоро убрав со стола посуду. Тано усадили в кресло и уговорили закатать рукава. Ортхэннэр старательно всхлипывал, нагнетая обстановку, нолдор на всякий случай отошли подальше, а Тенька с чудо-трубкой наперевес встал напротив кресла и вызвал зеленый луч.
- Да пребудет с нами сила! – торжественно продекламировал он.
- Что за странное напутствие? – удивился Майтимо.
Мальчишка пожал плечами.
- Так мой знакомый говорил. Наверное, это кодовое слово, чтоб трубка лучше резала! Кстати, не помнишь, как она по-научному называется? А, ладно, сам потом вспомню. Поехали!
И грянул взрыв.
Зал заволокло искрами пополам с удушливым чадящим дымом. Майтимо сам не помнил, как оказался под столом. Высунув голову из укрытия, он увидел, как черные клубы понемногу рассеиваются, открывая Теньку и рыдающего в голос Ортхэннэра, невредимых, но перемазанных. Тано никакая копоть не брала, он просто лежал, откинувшись головой на спинку кресла, и по его бледному лицу медленно стекала крохотная капелька крови.
- Я же говорил, – слабым голосом изрек Тано.
- Да ерунда, – ободрил Тенька, стирая копоть рукавом и разглядывая такую же закопченную, но целую чудо-трубку. – Я еще даже не начал толком изучать! Сейчас гляну таблицы веществ, которые мне колдуны Ритьяра Танавы подарили, начерчу световую кривую и ка-ак возьмусь за твой сложный синтез, пусть только попробует не рассинтезироваться!
- А может, не надо? – жалобно попросил Ортхэннэр. – Учитель-то у меня один…
- Я ж не его рассинтезировать собираюсь, а оковы, – искренне объяснил Тенька. – Вон, Майтимо не даст соврать!
- Не дам, – серьезно подтвердил лорд Химринга. – Теньке оковы только покажи, особенно «интересненькие». Вам остается лишь запастись терпением и ромашковым чаем.
- У нас нет ромашкового чая, – растерялся Ортхэннэр. – Только полынная настойка…
- Сойдет! – великодушно разрешил Майтимо.
Комментарий к О вражеском лиходействе и превратностях судьбы (часть 5) В альбом добавлены две иллюстрации: Майтимо+Нелъофинве+Тано и Майтимо+Тенька+разумная жизнь, которую я забыла выложить в прошлый раз.
====== О вражеском лиходействе и превратностях судьбы (часть 6) ======
- Вот ты и попался мне, дерзкий мальчишка, – зловеще прошипел Саурон, раздувая огонь в печи. – Теперь ты пожалеешь о том, что родился!
- Ты мне снишься, – убежденно заявил Майтимо. – Так что кыш отсюда в виварий, и печь свою прихвати!
- Ничего подобного, – Саурон прищелкнул плетью. – Это прежде я мог тебе сниться, а сейчас все на самом деле!
- Вот еще, – не согласился Майтимо. – Я сию секунду возьму и проснусь, а ты останешься здесь!
Саурон приблизил к его лицу свое – бледное, недоброе, с горящими угольями глаз.
- Ты никогда не исполнишь Клятву, – посулил он. – Сгинешь в огненной бездне, а потомки проклянут тебя и твой род. И чертежи небоскреба не закончишь, так и просидишь над ними до скончания веков!
Предзнаменование про чертежи прозвучало страшнее всего, но Майтимо заставил себя вспомнить, что их он все-таки закончил. А также исполнил Клятву, не сгинул в бездне и злобных потомков не завел. Значит, Саурон ему точно снится. И надо только открыть глаза, послать все кошмары куда-нибудь к варгам драным и перевернуться на другой бок.