Майтимо принял почту из иного измерения и развернул.
- Читай вслух! – попросил любопытный Тенька. – Хватит уже на сегодня неинтересненьких тайн!
- «Маэдросу Феанорингу, лорду Химринга, от принцев Элуреда и Элурина…» так, здесь официальное геральдическое вступление…
- Которое тоже достойно быть прочтенным, – пожал плечами Нолофинвэ.
- Зачем? Они наверняка взяли его из какой-нибудь книги по чистописанию. Ага, вот: «Здравствуй, дорогой Майтимо! Пишем тебе мы, вернее, пишет Элурин, а Элуред стоит за плечом и рассказывает, что написать (Я тоже знаю, что писать, – Элурин. А я знаю лучше! – Элуред). Мы узнали, что пришел Тенька, и что потом он пойдет к тебе, поэтому решили написать письмо. Живем мы хорошо, слушаемся нашего племянника Элронда и внучатых племянников Элладана с Элрохиром и Арвэн, когда она приезжает погостить. Тут красиво, большой сад для игр, горы и речка, за которую ходить нельзя. Еще Элронд нам читает сказки и говорит, что все их узнал от тебя». О, Эру! – Майтимо закатил глаза. – Понятия не имею, какая из моих копий рассказывала Элронду сказки, но точно не я! Так, «…погода тут прохладная, особенно по осени, а весной все цветет, но совсем не как дома. Однажды к нам в гости пришел волшебник Гэндальф, а Элуред решил, что раз волшебник, то и шляпа у него волшебная (Враки! Мы вместе решили! – Элуред. На самом деле, всё он решил, – Элурин)…» Так, здесь клякса, наверное, подрались. «Мы взяли шляпу ненадолго взаймы и пробовали вытащить из нее что-нибудь волшебное. Но так тянули, что порвали в шести местах (Это все Элуред, он хотел вытаскивать волшебное, а мне не давал, – Элурин. Это все Элурин! Он схватился за поля шляпы и не хотел отпускать! – Элуред). Мы сами заштопали все шесть дырок (Я штопал! – Элурин. А я иголку с ниткой нашел! – Элуред) и вернули шляпу на место, но Гэндальф все равно заметил, и нам потом влетело. Но не от волшебника, а от Элронда. Хотя мы живем хорошо, все равно по тебе скучаем. Когда ты приедешь в гости? Элронд говорит, что запомнил не все твои сказки, а мы хотим продолжения. Приезжай скорее, Майтимо, на месяц, а лучше на год. Можно насовсем. С наилучшими пожеланиями…» и опять вежливая чепуха из книжки, – Майтимо перевернул лист. – О, здесь еще приписка от Элронда есть: «Дорогой Майтимо, в самом деле, приезжай погостить, в моем доме всегда рады тебе. Я зову не только тебя, но и всех, кого сочтешь нужным взять с собой. Постскриптум: я понимаю, что сказки рассказывал не ты, но тоже не отказался бы послушать еще. С наилучшими пожеланиями, всех благ и ясных звезд над головой. Эллерондо».
- А говоришь, не скучают сутками! – попенял Тенька. – Вон, чего написали!
- После такого будет преступлением не приехать в гости, – улыбнулся дядя.
- Опять Ривенделл, – проворчал Майтимо, бережно пряча письмо. – Опять толпы детей, которые будут на мне виснуть. Не ухмыляйся, Нолофинвэ! Поехал бы вместо меня и понял, каково это!
- На мне не повиснут. Я взрослый.
- Хей, ты старше на жалкий десяток лет!
- А с каких пор взрослость определяется возрастом? – фыркнул Нолофинвэ. – Впрочем, ворчание тебе удается вполне старческое.
Майтимо заявил, что настоящие нолдор не ворчат, и уже всерьез предложил дяде присоединиться к походу в гости. Не ради виснущих детей, а просто так. В конце концов, владыка Элронд, в каком бы измерении ни родился, приходится Нолофинвэ законным праправнуком.
Сборы не отняли много времени. Требовалось только отдать пару распоряжений верному Ненве и бросить в походный мешок все, что совсем недавно было оттуда выложено.
- Меч не забудь, – заботливо посоветовал Тенька.
- Даже не подумаю взять! Из принципа. Должен же я хоть раз сдержать клятву!
- Ты все еще веришь, что это возможно?
- Я надеюсь*, – упрямо ответил Майтимо, стягивая завязки мешка.
У Нолофинвэ не было нужды кем-то распоряжаться, а мешок с вещами он собрал еще в Валиноре, перед поездкой в Гондолин, поэтому оказался готов к путешествию быстрее племянника. И вскоре после обеда оба эльфа вышли из цитадели во двор, где около вертолета возился неугомонный Тенька.
- Ничего ж себе вы быстро! – удивился колдун и полез в недра блестящего короба, нечто там выискивая.
Майтимо ожидал, что Тенька достанет водяное зеркальце, но тот выудил два помятых кожаных шлема с завязками под подбородком – в точности, как у него самого.
- Во, берите. Надевайте и лезьте за мной. Можно не завязывать, это на случай разгерметизации кабины…
- Разгермети… что? – насторожился Нолофинвэ.
- Стоп! – поднял ладони Майтимо. – Мы пришли не кататься на твоей штуковине, а шагнуть в другое измерение!
- Шагнем! – согласился Тенька. – Точнее, перелетим. Тут так интересненько придумано: мы применили к вертолету все тот же функционал сковородки, но еще ни разу не испытывали, а теперь такая возможность…
- Не надо возможностей! Давай обычное водяное зеркало и…
- Зачем зеркало, когда есть вертолет? – пожал плечами Тенька. – Я и с собой-то его не взял, у Курво оставил. Майтимо, да чего ты опять волнуешься, как неуч? Сядем, долетим! Вон, закат скоро, а я ж тебе обещал, что к вечеру вертолета тут не будет…
- Мне уже тогда почудился злокозненный подвох в твоих словах!
- Ты же на доске летал!
- Она хотя бы не тарахтит!
- Да я задвижку поплотнее привинчу, и…
- Погодите, – вмешался Нолофинвэ, разглядывая потенциальное средство передвижения. – Я верно понял, во время полета вон та дверь закрывается? Если так, то мы втроем просто не поместимся внутри.
- Действительно! – восторжествовал Майтимо. – Мы туда не влезем!
Но Тенька не растерялся.
- Это потому, что сейчас вертолет одноместный. А вот я его увеличу, еще и для Ненве уголок останется!
Лорд Химринга вопросительно оглянулся на дядю, в ожидании второго столь же мудрого аргумента. Но Нолофинвэ лишь развел руками: крыть было нечем.
У Майтимо уже имелся опыт по части покорения воздушного пространства. Кроме принамкской доски, ему доводилось путешествовать верхом на огромном орле из соседнего измерения и даже неподвижно висеть над землей, сидя на подушке из Тенькиного сгущенного воздуха (правда, последнее он помнил смутно).
Полет на вертолете не был похож ни на что. Увеличенная коробка, вопреки опасениям, оказалась не темной и тесной, словно пресловутая алюминиевая будка, а просторной настолько, что, сидя, Майтимо мог вытянуть ноги без риска упереться в соседнюю стенку. Правда, стоять здесь в полный рост не мог даже Тенька, но вертолет в полёте раскачивало из стороны в сторону почище, чем палубу корабля в шторм, поэтому путешествовать стоя было глупой затеей. Все заклепки по внутренней стороне обшивки сияли ровным холодным светом, не дающим теней.
- В сильмарилловом растворе вымачивали, – с гордостью пояснил Тенька.
- А вы уже и раствор создали?! – ахнул Майтимо.
- Совсем немножко! – поспешил успокоить его Тенька. – Только чтобы проверить свойства желейной субстанции! Там бочки три. И чего ты так возмущаешься? Знаешь, сколько сильмариллов понаросло у твоего родного брата Кано из соседнего измерения? Эти сильмариллы у них даже синдар и валар больше не берут, надо же куда-то девать!..
В передней части громоздился сложный узел из проводов, трубочек, металлических пластин и прочего содержимого Тенькиной лаборатории, увенчанный здоровенной рогаткой, гордо торчащей вперед. Колдун дергал рогатку во всех направлениях, и вертолет изменял курс. Над головами располагалась дверца, через которую они сюда забрались, а потом внимательный Нолофинвэ обнаружил еще одну, в полу. Тенька объяснил, что дверца в полу экспериментальная, пока не используется и заперта надежно, пусть дорогой друг Майтимо не ворчит, будто на высоте та непременно распахнется, организовав дождь из эльфийских лордов. Но “дорогой друг” на всякий случай отодвинулся в сторону.
Сквозь круглые окошки открывался вид на отдаляющуюся землю, на Химринг, постепенно ставший не больше игрушечного, и на маленькую пеструю точку посреди опустевшего двора – верный Ненве вышел проводить лорда в очередную дорогу и до последнего глядел в небо, пока вертолет не скрылся из глаз и не стихло тарахтение.