- Неужели нас так трудно различить? – похоже, это известие Эонвэ здорово задело.
- Вблизи – нет. Но до недавних пор в Белерианде был только один майа, а глядеть на его лицо никому не хотелось.
- Но почему толченый перец?! – это был явно крик души. – Мне трижды пришлось сбрасывать телесную оболочку, чтобы избавиться от рези в глазах.
- Видишь, как сильно здесь не любят Саурона, – ободряюще заметила Клима. – Мы забудем все недоразумения и станем замечательными союзниками.
Обда поднялась с пенька и протянула новому знакомому руку. Тот без колебаний ее принял.
У ворот Химринга им повстречался Тенька. У него на плече болтался моток толстого провода, который колдун не спеша разматывал. В сторону крепости отходил уже довольно солидный кусок провода, теряющийся среди травы.
- Ты сегодня рановато, – отметил Тенька, завидев обду. – А я такую интересненькую штуку придумал! Если заполнить водой резиновую трубку, изменить ее свойства и подключить к достоверно искаженному переходнику, то можно передавать звук на расстоянии без всяких зеркал и палантиров! При этом колдовство вообще не будет ощущаться! Если мы сумеем закинуть один конец такого провода в Железные горы, то сможем слышать все, что там творится, а Саурон и знать не будет.
- Если не отыщет провод, – отметила Клима.
- Так мы же его замаскируем!
- Это ты сейчас в Железные горы собрался?
- Нет, на полигон. А в крепости Майтимо сидит и ждет связи. Эксперимент проводим. Кстати, кто это с тобой? Познакомишь?
- Майа Эонвэ, глашатай владыки Манвэ Сулимо из Валинора, – представила Клима. – Эонвэ, а это Тенька, мой придворный колдун и изобретатель тех самых гранат.
- А откуда ему известно про гранаты? – тут же заинтересовался Тенька.
- Вчера Эонвэ являлся шести эльфам из совета, и все шестеро приняли его за Саурона, со всеми вытекающими последствиями.
- Да ну! – колдун изучил светлоликого внимательнее, заметил пятно сажи, просиял и спросил майа таким тоном, словно рассчитывал на похвалу: – И как тебе?
Эонвэ не удостоил его ответом. Очевидно, гранаты и впрямь удались на славу. Но Теньку было не смутить каким-то высокомерием.
- Клима, чего он молчит?
Обда покосилась на спутника, понимая, что сейчас он, привыкший к иному обращению, сам поставил себя в дурацкое положение.
- Наверное, Эонвэ на тебя обиделся, – Клима прекрасно понимала, что это не так, но майа сам напросился. Нечего игнорировать ее подданных.
- Почему? – простодушно пожал плечами Тенька. – Мы ведь и минуты не знакомы.
Сейчас они самым беспардонным образом переговаривались через Эонвэ, и тот не выдержал:
- Обда Климэн, ты должна проводить меня к Нельяфинвэ.
- Я и провожаю, – отозвалась Клима как ни в чем не бывало.
- Почему же мы стоим на месте?
- Потому что Тенька хочет узнать твое мнение по поводу его гранат.
- Да? – переспросил Эонвэ тоном: “Ах, так?”
- Именно, – Клима сверкнула глазами.
- Это было отвратительно, – бросил майа в сторону колдуна.
- То есть, практическая амплитуда разрушений набрала теоретический диапазон? – подскочил Тенька. Чужое пренебрежение было ему, как гусю вода.
- Взрыв большой был? – перевела Клима, в основном, чтобы Эонвэ и не думал увильнуть от ответа.
- Вполне, – холодно ответил тот.
- Ух, здорово! А ты и правда потерял ориентацию на пять с половиной минут?
- На пять минут и двадцать одну секунду! Обда Климэн, ты проводишь меня, или я вынужден буду идти к Нельяфинвэ сам?
- Последний вопрос! – воскликнул Тенька, и майа обреченно повернулся к нему. – Черного перца достаточно или можно добавить?
- Хватает, даже слишком.
- Эонвэ, – встряла Клима. – Ты помни, Тенька не против тебя оружие изобретает, а против Саурона.
Несколько секунд в глазах майа происходила мысленная борьба с самим собой, но потом неприязнь к погрязшему во тьме собрату взяла верх.
- Добавь побольше. И замени черный перец красным. Климэн?
- Вопросов больше нет? – ласково и неспешно осведомилась Клима у Теньки.
- Есть! Но не срочные. Приведи его ко мне на полигон, ладно?
- Непременно, – кивнула обда и, бесцеремонно опершись на локоть Эонвэ, зашагала ко входу в цитадель.
Когда Майтимо узнал, кто вчера первым невольно испытал на себе действие противомайаровых гранат, он очень удивился (больше тому, что и от весточки в Валинор бывает толк), принес извинения (не слишком искренние) и поинтересовался, чем, собственно, почтенный Эонвэ собирается помогать. Пойдет в Железные горы и лично вызовет Саурона на поединок? А может, чудесным образом доставит сюда несчастного Тьелпе?
- Я вижу, вы и без моей помощи знаете, что делать, – ответствовал Эонвэ. – Я понаблюдаю и вмешаюсь, только если потребуется.
Майтимо хотел что-то возразить, но Клима, присутствовавшая при разговоре, незаметно наступила ему на ногу и заговорила сама:
- А ты поймешь, когда нам понадобится помощь, или мы должны будем об этом сказать?
- Если вы попросите, то будете услышаны, – кивнул майа.
В Климиных глазах промелькнула шальная хитринка и тут же скрылась за величественной пафосной маской.
- В таком случае, Эонвэ из Валинора, весь Белерианд просит тебя о помощи. Истина, что без тебя мы не сумеем разрешить сию задачу. Одно твое присутствие будет расценено как незаменимая услуга и благодать. Сделай же то, для чего был послан своим владыкой!
- Говори, я слушаю тебя, – речь явно пришлась Эонвэ по душе, даже раздражение из глаз пропало, сменившись привычным высокомерием.
- Эльфам Белерианда необходимо твое присутствие на Тенькином полигоне, – невинно закончила Клима.
Эонвэ моргнул. Раз, другой.
- Да? – теперь это означало: “Выходит, из-за тебя я сейчас дал согласие на то, чего делать не собирался?”
- Нельяфинвэ Феанарион, – почти иронично обратилась Клима. – Подтвердите.
Майтимо прикусил губу – обда опять наступила ему на ногу – и важно кивнул.
- Не надо меня провожать, – процедил Эонвэ. – Я сам найду дорогу.
С этими словами он, так и не встав со стула, пропал, обратившись сначала в ярко-голубое сияние, а затем в порыв ветра, вылетевший на улицу через распахнутое окно.
Пару минут стояла тишина. Потом Майтимо проворчал:
- Обязательно было топтаться по моим сапогам?
- Я не знала, сумеете ли вы не сболтнуть лишнего, – спокойно объяснила Клима.
- Послушайте, леди Климэн, я, конечно, не хожу по округе с каменным лицом, не сверкаю глазами на подданных, не плету интриг и запросто могу наплевать на правила хорошего тона, если хочу. Но, тем не менее, я вас старше в несколько сотен раз, в совершенстве владею множеством наук и прошел через такое, чего не пожелаю и злейшему врагу, а тем более – вам. Разумеется, я пойму, когда должен промолчать, и сумею это сделать без отдавленных ног! И почему мы до сих пор на “вы”? С Кано, Финьо, Инголдо и Тьелко вы обходитесь без официального тона.
- Потому что вы не предложили мне быть на “ты”, – Клима улыбнулась, а ее холодные глаза потеплели.
- Предлагаю, – объявил Майтимо. – Давай перейдем на “ты”.
- Давай. Зови меня Климой.
- А ты меня – никогда больше не зови Нельяфинвэ Феанарионом. Даже при Эонвэ.
Договорились?
- Да, Майтимо.
- Послушай, Клима, а ты не хочешь выпить хорошего вина?
- Лучше кофе, – отказалась обда.
- Нет уж. Я не желаю второй раз просыпаться с веткой боярышника в зубах. Пойдем тогда ко мне щелкать орехи. Ты ведь любишь орехи?
- Куда больше, чем вино, – заверила Клима.
Два часа пополудни. Полигон неподалеку от Химринга.
- Интересненько это они придумали, – задумчиво протянул Тенька, девятый раз обходя Эонвэ кругом.
Майа пока что был сама невозмутимость. Только ранее он немного шарахнулся, завидев Куруфинвэ с ящиком гранат, но Тенька предостерегающе крикнул другу: “Это со мной!”, и больше Куруфинвэ в сторону Эонвэ не смотрел.
- Интересненько... – колдун, не замечая ледяного взгляда, тронул пальцами серебристую прядь волос и спросил: – Слушай, а как ты держишь материальную форму, не прибегая к третьей разновидности достоверного искажения?