- Нет, Майтимо, нам и так хорошо. Утро еще не скоро?
- Сейчас половина третьего.
- Вот и иди спать, ладно?
Майтимо на это оставалось только хмыкнуть, пожать плечами и уйти.
Обда снова скрестила взгляд с майа.
- Он смешной, – поделился Эонвэ. – Ты понимаешь, о чем я?
- Да, – ответила Клима. – Он не видел Их.
- Не Их, а Его, обнимающего мир.
- У вас – Он, у нас – Они.
- Они говорят с тобой?
- Ликующие, дарующие, всемогущие, всепрощающие и карающие...
- Легчайший, дивящийся, высочайший, всевидящий и красивейший...
- Как звук на грани жизни – Вода, Земля.
- Как песня за границей сознания – Огонь, Воздух.
- Иди – и ты идешь, и ведешь за собой, моля свои ноги не оступиться.
- Пой – и ты поешь, и другие подхватывают твою тему, и ты просишь песню стать тобой, потому что иначе – нет жизни.
- Нет смерти...
- Нет ничего... Держишь на нитях сознания частичку мира...
- Держишь в ладонях свою страну... И веришь...
- И веришь... Потому что иначе – нельзя...
- И убьешь себя, только бы жило вверенное тебе...
- И станешь миром, не взяв себе ничего... Почему они не верят Ему, Обда?
- Потому что они не видели Их...
- И не увидят! Мне так жаль!
- Когда-нибудь. В посмертии я тоже стану Ими.
- Ты веришь в это?
- Я знаю...
Два дня, два часа и пятнадцать с четвертью минут спустя.
Это утро в Химринге началось с визга Артанис, в кровать которой заползла бесконечно длинная пыльная змея без головы. На вопль сестры из соседних комнат примчались Финдарато в одном белье, но в сапогах и с мечом, и Макалаурэ – босой, встрепанный, но в мантии и с гранатой наготове. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что напугавшее эльфийку существо вовсе не змея, а искаженный Тенькин провод. На другом конце резиновой трубки возмущенная троица и впрямь обнаружила колдуна – тот сидел на крепостной крыше и что-то бормотал себе под нос.
- Что твоя вещь забыла в моей спальне?! – гневно заорала Артанис снизу.
- А, так я не к Майтимо попал? – удивился Тенька. – Ну, извини, ошибся дверью. Так, значит, погрешность изображения превышает шестьдесят процентов...
- Майтимо вообще этажом ниже живет! – просветил Макалаурэ, одергивая мантию.
- О, спасибо за ценные сведения! Так, выходит, не шестьдесят, а девяносто...
- Зачем вообще понадобилось такое творить с утра пораньше? – раздраженно осведомился Финдарато, озираясь по сторонам. Ему не хотелось, чтобы кто-то из подданных застал его в таком виде.
- Да вы тут вообще не при чем, – принялся оправдываться Тенька, – а работа стоит! Я понял, что не смогу протащить провод в Железные горы самостоятельно, поэтому сделал его управляемым силой мысли и снабдил псевдоглазами. Только они пока видят с неестественной погрешностью. Но ничего, сейчас найду Эонвэ и попрошу его выудить из моей головы естественную степень погрешности. Я ведь точно помню, что намедни видел ее во сне!
- Мне только не понятно, при чем здесь Майтимо, – буркнул Макалаурэ.
- Так он же мне помогает! Сейчас Руссандол сидит у себя и исполняет функцию Саурона – бдит на дверь и слушает кольцо. А я должен незаметно за ним проследить. Если получится – можно заканчивать эксперименты и переходить к практике.
- Майтимо, слушающий кольцо? – прыснула Артанис. – Я хочу это видеть!
- Не советую, – предостерег Тенька. – Он сейчас в роль вжился, может сделать тебя своей заложницей... Кстати, это мысль! Иди, правда, к Майтимо, пусть он тебя где-нибудь спрячет, а я поищу. Так достовернее будет!
Но Артанис почему-то передумала навещать кузена.
Еще несколько дней кряду на извивающийся пыльный провод в самых неожиданных местах натыкались все обитатели крепости. Многие были при оружии и, как в сердцах выразился Тенька, обладали слабыми нервами. Поэтому, когда провод перестал путать первый этаж с третьим и научился виртуозно прятаться от Майтимо, на нем уже красовалось несколько заплат и неровный сквозной шов посередине.
В конце концов, Тенька явился на очередной совет в дорожной одежде, с мотком своего сокровища через плечо и заявил, что сейчас полетит к Железным горам запускать провод в дело.
- А разве ты не отсюда его протянешь? – удивился Куруфинвэ.
- Длины не хватит, – объяснил Тенька. – Кто пойдет со мной? Мне нужен спутник и второй зритель, чтобы не пропустить ни одной детали. Курво, молчи, к тебе это не относится. Я не знаю, что там увижу, поэтому пойдет кто-нибудь менее заинтересованный.
- Я могу отправиться с тобой, – вызвался Финдекано.
- На доске? – фыркнул Тенька. – Ты же не думаешь, что я попрусь в такую даль на лошадях? Это ж мы три дня потратим! А по воздуху – за пару часов домчим. Предупреждаю: я буду лететь быстрее ветра и выше облаков.
- Тогда полечу я, – заявил Майтимо. – Я тоже принимал участие в создании... ну, в испытаниях, поэтому имею право.
- Не имеешь! – возразил Финдекано. – У тебя кольцо, тебе опасно приближаться к Железным горам!
- Подумаешь! – Майтимо тут же снял Нарью с пальца и передал Куруфинвэ. – Держи его и береги. Выше нос, ты теперь важный, ты ж теперь с кольцом! Тенька, когда летим?
...Они вернулись глубокой ночью, притихшие и подавленные. Их ждали – никто из совета не спал.
- Вы нашли его? – первым делом спросил Куруфинвэ, возвращая брату кольцо.
Тенька кивнул. А Майтимо процедил сквозь зубы, что лично убьет Саурона голыми руками.
- Что вы видели? – прошептала Артанис.
Майтимо покосился на Куруфинвэ и промолчал.
- Тьелпе жив, – коротко ответил Тенька.
Больше от них ничего не добились.
После совета колдун с эльфом, Клима и неразлучный с ней в последнее время Эонвэ закрылись в комнате Майтимо и долго беседовали. А утром обда надела вместо обычного платья выгоревшие горчично-желтые штаны, куртку на диковинной металлической застежке, маскировочный эльфийский плащ; сложила в сумку целебные снадобья вперемешку с гранатами и сообщила, что отправляется в Железные горы. На неделю раньше срока.
- Если что – зови, – сказал Эонвэ на прощание. – Тебя – всегда услышу.
- Возьмите меня с собой, – попросил Куруфинвэ, отводя глаза.
- Не могу, доска двухместная, – отказала Клима.
- Так почему не можете, если на двоих?
- Для меня и Тьелпе.
- Я не верю, что вы его привезете.
- Мне нет дела до вашей веры, – отмахнулась Клима. – Пусть об этом Эонвэ печалится.
Неслышно подошла Артанис, протягивая обде небольшую бутыль.
- Это вода. Я ее заговорила. Ко всякому, кто выпьет, вернутся силы. Возьми, у меня предчувствие, что она тебе понадобится.
- У меня тоже, – Клима сунула бутыль в сумку.
- Клима, – было видно, что Тенька говорит это уже не в первый раз. – Помни про колечко! Такое золотое, блестящее. Очень надо!
- Ты хочешь, чтобы она выкрала Единое кольцо? – разинул рот Финдарато.
- Заодно, только если случай представится... Клима, больше трех гранат в помещении не кидай, проверено: рушатся даже эльфийские постройки.
- Так вот отчего северная башня обвалилась! – воскликнул Майтимо, прозревая. – А кто мне битый час врал, будто все в нашем мире – козни Врага?!
- Согласись, не будь Врага, и гранаты бы не понадобились, – невинно заметил Тенька.
Три с половиной часа спустя, Железные горы, бывшая крепость Тьелперинквара.
Клима никогда не была хорошей летчицей – ни в юности, будучи воспитанницей летного отделения при орденском Институте, ни сейчас. В воздухе напрочь отказывала вся ее хваленая интуиция. Оно и понятно, Небеса – сильфийское божество, обду не любят. Клима не чувствовала ветер, однако вполне могла без приключений и фигур высшего пилотажа долететь, куда требуется. Особенно, если доску зачаровывали не сильфы, а лично Тенька.
Крепость напомнила Климе алмазную друзу, покрытую черной плесенью. Изначально это был высокий сверкающий замок, светящийся посреди мрачных скал, как второе солнце. Сейчас стены обросли какой-то темной паутиной, витражи покрылись грязью, а в изящных бойницах виднелись уродливые орочьи морды.